— Позови ко мне старух и наконец уже сделай мне чаю!

— Хорошо, господин. — Ответил Крики мигом и исчез с глаз долой.

Спустя беглых десять минут в отдельной комнате, где сидел мужчина с горячей чашечкой чая, уже стояли три женщины. Вопреки тому, как их обозвали, все выглядели молодо. У них была упругая кожа, значительные женские достояния, ровные носики и глубокие глаза.

— Вы нас звали? — спросила одна, что, скорее всего, выступала голосом всех трех.

— Да. — сказал он, слабо кивнув, — видели сегодняшний бой?

Они молча кивнули.

— Как он вам?

Они помолчали с минуту, прежде чем ответить:

— Какая уже разница? Он сдох. — Ответила та же женщина.

Мужчина только улыбнулся.

— Мне кажется, вы слишком спешите со своими выводами… Ладно, перейду сразу к делу. Я хочу, чтобы вы сделали его нашей послушной собакой, настолько послушной, насколько это возможно.

Девушки переглянулись, не сильно понимая, о чем идет речь.

— Не волнуйтесь о его состоянии… Он прибудет к Вам живым. Все, что я хочу от вас, так это выполнения поставленной цели. Klar?

В ответ он получил утвердительный кивок.

— Вопросы?

— Да… Что если он будет сопротивляться… Он маленький… Но настоящий монстр, — неуверенно произнесла глава маленькой группировки.

— В методах я вас не ограничиваю. Главное, чтобы он мог думать, а не только пускать слюни с глуповатым видом - у меня на него грандиозные планы. Можете морить его голодом, можете прибегнуть к своим стандартным методам, хоть держите его в полусмертельном состоянии; главное - чтобы он вышел послушным. И неужели вы, столь сильные волшебницы, не справитесь с мальцом, что со всей прыткостью духа не смог одолеть молодого и неопытного Нунду, которого мы держали в заточении, чтобы ослабить и морили голодом, дабы привнести в подходящую кондицию?

В этот момент на арене начали происходить странности: сначала туда прибежала толпа, которая сразу постаралась приблизиться к чемпиону, что должен был быть уже мертв, но, несмотря на произошедшие события, все чего-то ждали. Нунду просто лег около израненного тела врага и дремал. Вся ярость животного словно испарилась, а вместо нее оказался совершенно спокойный зверь.

Когда сотрудники арены подошли достаточно близко, глаза Нунду открылись и, не сделав практически никаких спешных движений, он сделал один быстрый скачок, что был совершенно не похож на его прошлые. Нунду перепрыгнул через тень и возник позади визитеров. Одним быстрым движением он разорвал всех, кто попытался приблизиться, а затем, снова шагнув в тень, возник около Аберфорта, снова укладываясь спать.

Один момент на арене стояла тишина, что было совсем нетипично этому месту, а потом в яме, где происходило сражение, произошло еще более мистическое и странное происшествие.

Пространство вокруг Нунду начало меняться, часть зрителей закричала. Свет факелов, освещавших арену, внезапно угас. Лишь неясные тени двигались на краю поля зрения, и вскоре всё исчезло в абсолютной темноте.

Тьма начала сгущаться, образуя кокон. Она двигалась как живая сущность, создавая угрожающие волны магии. На секунду пространство будто сжалось, и в тот же момент всё исчезло. На месте, где лежал Аберфорт, остались только глубокие трещины в камне, а тело героя и сам Нунду исчезли без следа.

[Аберфорт]

Открыв глаза, я увидел мрак. Мрак, что не позволял увидеть даже капли света. Я почти инстинктивно попытался воспользоваться магией, но ничего не вышло. Все попытки оказались напрасны.

Вдруг мрак расступился передо мной, и я увидел свет. Не яркий, не спасительный, а едва заметный отблеск на краю бесконечной пустоты. Он мерцал, то угасая, то разгораясь. Казалось, что его удерживало что-то, но что именно я понять не мог. Было только слабое ощущение, словно это была чуждая мне воля или просто сила, но не моя.

Не знаю почему, но рука сразу бросилась к огню, столь слабому, столь хрупкому, а я даже и осознать этого не успел.

Раздался слабый треск — первый огонь вспыхнул. Он горел нестабильно, будто ему не хватало воздуха. Мои ноги, тяжёлые как свинец, не слушались, но я всё же сделал шаг вперёд. Между нами было совсем ничего, а может быть и бесконечность, но я чувствовал и знал, что мне надо было идти вперед.

— Подойди ближе, — услышал я голос. Чужой . Холодный, лишенный человеческих чувств, даже самых отстраненных.

Голос был тихим, но его отзвук разносился как рёв грома. Он не был похож на обычную речь. Он был вездесущим, звучал из пустоты вокруг меня и внутри меня.

Огонь вспыхнул ярче, как только я приблизился. Вдали появился второй, затем третий огонек. Мои ноги двигались сами собой, словно они знали, куда идти, без моей на то воли перемещая мое бренное тело.

— Это важно.

Каждый новый шаг давался всё труднее, словно я шёл против невидимых порывов ветра, что пытались отбросить меня назад, не позволяли достигнуть цели. Я сделал ещё один шаг, чувствуя, как холод мрака пытается обнять меня, втянуть в себя и растворить.