Шёпот возник снова, мягкий, но обжигающий.

—Если остановишься, они погаснут.

Огонь впереди дрогнул, и я протянул к нему руку, но вместо света почувствовал лишь пустоту. Всё тело сковала сильная боль.

И вот голос вопросил:

—Почему ты цепляешься? За что?

Голос звучал ближе. Он словно обвивался вокруг моей головы, впивался в мысли. Звучал прямо у меня в ушах. Но я не ответил. Не мог.

Мрак начал двигаться. Хоть я и не понимал, как он может вообще двинуться, но я чувствовал, что он в действительности движется. Он больше не был просто пустотой и непроглядной тьмой. Это было что-то живое: огромный зверь, что медленно кружил вокруг меня, вглядываясь в мою душу, ожидая момента, чтобы откусить кусок.

— Ты сломлен. Ты проиграл. Зачем ты продолжаешь бороться?

Я молчал. Слова застряли где-то в горле, а голос продолжал впиваться в мои мысли. Каждый звук его был правдой. Моё тело болело, грудь разрывалась от слабых рывков дыхания, а разум разрывали бесполезные, несвязные образы.

И всё же я сделал ещё один шаг. Огонь впереди вспыхнул сильнее, наполнив воздух теплом.

—Почему?

— Потому что я не могу остановиться, - ответил я наперекор своим ожиданиям. Мои губы не шевелились. Я вообще не говорил. Но мне известно одно: я слышал его и точно знал, что он был реален.

Шёпот стих, а затем раздался низкий, холодный смех.

—Ты думаешь, что можешь остановить неизбежное?

Огоньки задрожали, и их тепло стало угасать. Холодный и тяжелый мрак вокруг начал сжиматься. Я чувствовал, как он давит, как поглощает меня, лишая всех ощущений.

Но я не остановился. Шаг за шагом я приближался к следующему огню. Холод стал почти невыносимым, каждый вдох давался с трудом, но я продолжал двигаться. Легкие жгло. Ноги давно потеряли всякую чувствительность. Но я продолжал делать шаг за шагом, сокращая бесконечную бездну меж собой и огоньками.

Внезапно тьма взорвалась ярким светом.

Я упал. Подо мной был камень, твёрдый и холодный. Я ощутил тяжесть металла и запах сырости. Веки с трудом разомкнулись, и в тусклом свете я увидел решётку.

“Живой…”- первое, что пришло мне в голову.

Голос звучал словно чужой, и я не знал, откуда он доносился: то ли от меня, то ли от кого другого. Я хотел ответить, но вместо слов выдохнул лишь воздух.

Пальцы едва шевельнулись, но я почувствовал, как что-то горячее капнуло на кожу. “Кровь” - инстинктивно понял я. Подняв глаза, я увидел морду моего недавнего противника, который как ни в чем не бывало возвышался надо мной с алой жидкостью, медленно стекавшей с его клыков глядел мне в глаза.

Тьма вновь затопила мое сознание, но в её глубине продолжали мерцать огни.

Глава 49

Я проснулся с ощущением странной лёгкости, словно боль должная пронзить мое тело, исчезла вместе с моим пробуждением; как будто все, что было до этого, было не более чем мороком, окутавшим мое сознание. Первое, что я почувствовал, — был холод камня. Глаза открылись медленно, и передо мной снова предстала клетка, привычная до тошноты.

Я поднял руку, но она отозвалась тупой болью в суставе. Множество порезов, синяков и засохших пятен крови напоминали, что я всё ещё был жив. Ещё недавно я был уверен, что смерть настигла меня безапелляционно. Боль, коя была столь привычной и отвратной, сейчас вызвала небольшое чувство эйфории и даже счастья. Ведь я чувствовал, а значит — существовал.

— Живой…

Эти слова вырвались из моей груди сами собой. Я не знал, радоваться этому или нет. Скорее — радоваться, ведь пережить такое дано не многим и судя по моему состоянию — я настоящий избранник судьбы. Что такое боль по сравнению с прошедшим испытанием? Да, возможно, его я провалил, но успех чаще всего не учит ничему, ибо он только укрепляет нас в ошибочных воззрениях. Неудачи, наоборот, составляют бесценный опыт, ибо не только указывают путь к лучшему решению, но и заставляют менять понимание проблемы и методы ее решения. Поэтому лучше я буду думать так: испытание, которое я прошел, было несомненно благом для меня.

Медленно поднявшись на локтях, я ощутил, как каждое движение отдаётся острой болью. Мои ноги, руки, грудь, голова и даже горло ныли, словно капризные дети, шевелясь нехотя. Сконцентрировавшись, я сделал глубокий вдох и начал шептать заклинания исцеления. Пару минут прошло, прежде чем я смог закончить полную инкарнацию.

Мягкое тепло магии пробежалось по телу. Оно не исцеляло полностью, но достаточно заживляло раны, чтобы вернуть полноценную способность двигаться и не отвлекаться на острые импульсы боли. Я взглянул на грязные, покрытые кровью и шрамами ладони и сжал кулаки. Интуитивное, практически незаметное для моего сознания заклинание промелькнуло в голове, и через мгновение я уже был чист. Бытовые заклинания быстро приходят в обиход и становятся практически автоматическими, не требующими каких-либо усилий. Еще одно заклинание, и зубы очистились от всего песка, что успел проникнуть в рот за время сражения. Уже собравшись, глаза метнулись к силуэту.

И тут я увидел его.

Нунду. Он сидел на полу снаружи клетки, неподвижный, будто каменная статуя. Его глаза, жёлтые и гипнотизирующие, смотрели прямо на меня. Клетка была закрыта, но разве это может стать препятствием для такой твари?

Я замер. Сердце сжалось от инстинктивного страха. Это был зверь разорвавший меня в клочья, уничтоживший меня, словно последнего студента неудачника. Рана от его когтя всё ещё отдавала болью в груди как воспоминание, которое ощущалось только логической стороной моего сознания.