Именно его прана позволила моему уже практически полностью дохлому телу вновь воскреснуть и продолжить топтать землю необетованную. Что ж… Это всяко лучше, чем остаться здесь в качестве призрака или вовсе простого куска мяса.

Чёрт! Совсем забыл, что совершенно перестал сдерживать свои силы, чтобы не проиграть в своём матче, а значит, и зрители видели всё, на что я способен. Несколько лет тщательного сокрытия — коту под хвост.

— Без обид, друг, — сказал я, глянув на Нунду, что наклонил голову в бок недоумевая.

Теперь за мной точно явятся, если уже не явились, или только в пути. А значит что? Мне пора покинуть этот респектабельный курорт, где обслуживание оказалось всего на одну звёздочку, но тамада был заводной и конкурсы интересными. Хотя камеру с видом на море зажали; чего ещё ожидать от безумных магов.

Хорошо. Не стоит откладывать это рандеву в дальний ящик, пора выдвигаться.

С лёгкостью убрав незначительную преграду в виде прутьев клетки, я выбежал в тёмную комнату, а затем и в коридор.

— Так… А куда мне дальше? — Я оглянулся, пытаясь выяснить путь к свободе, но всё было тщетно. Кругом были только голые, обтёсанные стены да редкие магические огоньки, что слабо мерцали в темноте. Голова уже шла кругом от этого длинного коридора с множеством ответвлений, будто я в самом настоящем лабиринте, выхода из которого не видать.

Решив более не обдумывать то, чего я банально не знал, я решил просто действовать и отправился прямо.

Метров через сто я увидел ответвление немного другого характера, что ощущалось иначе. По виду ничего не менялось, но интуиция говорила, что путь этот правильный, а времени на праздные раздумья у меня не было.

— Ау… ау… ау… — услышал я, когда проходил очередной тёмный коридор. Звуки звучали отдалённо, но… Я просто решил проверить. Может быть, и вправду у меня развился симптом Гриффиндора мозга, но изменять своего решения я не стал.

Продвигаясь по очередному коридору, я начал слышать звуки все отчётливее и отчётливее. Стоны, всхлипывания становились разборчивее, чем дальше я шёл, пока наконец не оказался в большой и слабо освещённой комнате.

Только пройдя порог, в нос ударил плотный запах гнили и экскрементов, что сразу чуть не вызвал у меня рвотный порыв. Зрачки сузились, и я предстал перед очередной безжалостностью одних и последствием их жестокости.

В грязных клетках и на каменных столах я видел замученные, изрезанные и, по великому чуду, живые тела, разбросанные по частям, словно мусор. Где-то сбоку лежали инструменты жестоких пыток, покрытые пятнами запёкшейся крови, а кровь… она была повсюду: от свежей до давно засохшей и потрескавшейся.

Люди… Которые уже давно потеряли себя в страданиях. Опустошённые глаза смотрели вдаль, и только редкие стоны, что доносились прямиком из их душ, были хоть каким-то зовом, что они ещё живы.

Вдруг моё внимание к себе привлёк знакомый звук — звук ползучей змеи. Бросив взгляд в ту сторону, откуда исходил этот звук, я быстро обнаружил свою недавнюю знакомую. Она ползла ко мне.

— Что ты здесь делаешь? — сразу спросил я, пока она начала превращаться из змеи в молодую девушку.

Несколько секунд её превращения тянулись, словно смола, медленно и мучительно, но мне не оставалось ничего, кроме как ждать. И вот, когда она вновь стала человеком, прежде чем я успел что-либо сказать, она быстро воскликнула:

— Уходи! — с яркими всплеском выразительности сказала она, чем сильно смогла меня удивить. Ведь за всё моё время общения с ней отвечала она только на поставленные вопросы и лишь изредка говорила о чём-то другом.

— Что случилось? — сразу спросил я, пытаясь уточнить детали.

— Они идут за тобой! — ответила она, оглядевшись. — Тебе надо уходить. Скорее!

— Но… — я хотел было возразить, но любые доводы словно испарились из моей головы. Я и так хотел бежать. Оставался один вопрос: куда?

— Куда мне идти?

Не проронив больше ни слова, она схватила меня за рукав изорванной одежды и потащила прочь из этого ужасного места.

Подойдя к проходу, я резко остановился и достал палочку. Моя подруга продолжала меня тянуть, но я остановил её.

— Подожди… Есть кое-что, что я должен сделать…

Сказав это, я направил палочку в сторону комнаты пыток, где тела, ещё не испустившие дух, мучились в предсмертной агонии.

Лишь одно заклинание сорвалось с моих губ:

— Адский огонь.