— Так точно, — ответил я спокойно. — Но с одним условием.

Они переглянулись.

— Только английский, — сказал я. — Я не понимаю по-итальянски. Ни слова. Английский — или никак.

Подрывник хмыкнул.

— Понял. Будем как в НАТО, мать его. Welcome on board.

Псионик бросил на меня взгляд из-под капюшона — будто видел больше, чем остальные. Я удержал зрительный контакт. Он не моргнул. Хорошо. Значит, умеет держать себя. Не тряпка.

К нам вышел офицер в бронежилете и с планшетом в руке.

— Внимание, — сказал он. — Брифинг.

Все собрались у импровизированной доски: карта, пометки, распечатки.

— Объект: логистический узел на окраине Монтекьяри. Бывшая военная база с автопарком, складами и тоннелем. Мы предполагаем, что там остались боеприпасы, инструменты, медикаменты. Но самое важное — жёсткий диск с зашифрованной базой данных. Возможно, там есть данные о других выживших секторах и ресурсах.

Он щёлкнул планшетом — на стену проецировалось фото из дрона. Разрушенный ангар, заблокированные ворота, мёртвые БТРы.

— Последняя разведка сообщила о возможной активности: движения тепла внутри здания. Либо люди, либо... что-то ещё.

— Протокол? — спросил снайпер.

— Стандартный: заход — зачистка — поиск — извлечение. В случае контакта — действуйте по усмотрению. Приоритет — диск и любые материалы.

Он повернулся ко мне.

— У тебя особая роль. Держись с псиоником. Он поведёт команду внутрь. Остальные — по периметру. Ты с ним — на острие.

— Я понял, — кивнул я.

Псионик ничего не сказал, но чуть склонил голову. Принял.

— Сбор — через пятнадцать минут. Подготовка — сейчас. Боезапас, снаряжение, ампулы, если кто пользуется. Машины будут ждать снаружи. Сетка глушения и дрон с нами. Работайте быстро.

Офицер ушёл. Команда тут же начала движение — без слов, слаженно. Бойцы направились к стойкам снаряжения. Я подошёл к ящику с метками spec ops — и подобрал то, что нужно: два фляжных заряда, армированный кабель, два магазина к HK mp5, пару гранат.

Я уже чувствовал, как воздух вокруг уплотняется. Что-то будет. Чувствовал нутром.

«Если он дойдёт — он поймёт», — вспомнил я.

Что ж. Давайте посмотрим, что я пойму там, в тени старых ангаров.

Механик с позывным “Трак” проверил соединение на рации и кивнул. Пошёл к транспорту. За ним — остальные. Кто-то подкинул мне разгрузку, молча, просто кивком обозначив жест. Я перехватил её, примерил — подошла почти идеально. Где-то в этом ангаре уже бывали такие, как я. И, судя по тишине, не все вернулись.

Псионик ждал у входа. Он не спешил, как будто время не имело к нему отношения. Я прошёл мимо него, и мы вместе направились к выезду.

Во дворе уже стояли две бронированные машины. Не армейские, переделанные: наваренные листы, заглушенные глушители, вмятины от когтей и, на одном борту, чёткая надпись: “Chi torna parla” — “Тот, кто вернётся — расскажет”. Сомневаюсь, что все рассказывали.

Я занял место у задней двери. Рядом с псиоником. Остальные расселись слаженно, без приказов. Водитель — нервный тип с обрубленным ухом — завёл двигатель, и машина дёрнулась вперёд. Через секунду — вторая следом.

Глушилка завыла тихим инфразвуком, пробежалась по ушам вибрацией. Радио отключилось. Нас больше не существовало на карте.

— Сколько ехать? — спросил я у псионика.

— Двенадцать минут. Семь до периметра, ещё пять — на подступы. Это на окраине города.

Он говорил спокойно, будто ехал на рынок за сигаретами. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то странное. Тень эмоции. Или предупреждение.

— Внутри ты держишь со мной контакт. Мы не расходимся до начала. Не смотри в глаза тому, что двигается по потолку, если оно начнёт шептать. Просто бей. Или проси меня.

— Понял, — отозвался я. — Ты часто это видел?

Он слегка усмехнулся.

— Только однажды. И это был не мой отряд.

Пауза. Он не продолжил.

Мы свернули в промышленную зону. Ржавые каркасы, заросшие травой, куча перевёрнутой техники. Крысы раздулись до размеров собак, сидели на вышках, как вороны. Их глаза сверкали в темноте, но они не спускались. Знали: нас не съесть.

У въезда к складу водитель выругался. Проезд был перегорожен бетонными плитами. Подрывник вышел, кинул взгляд, выдернул из-за спины гелевый заряд и, не говоря ни слова, заложил его в трещину между плитами.