— Конечно. Подсчитаю всё, — кивнул Константин и поспешил оформлять заказ.

Вернувшись к стойке, я назвал адрес поместья, и, когда вся документация была готова, выложил на стол хрустящие купюры.

Итоговая сумма — ровно сто шестьдесят четыре тысячи рублей. Практически вся оставшаяся у меня наличность. Но главное — хватило. И даже на мелкие траты по типу такси осталось.

Неприятно конечно вновь оставаться с полупустыми карманами, но ничего, это ненадолго. С финансами вопрос почти решён — стоит только выполнить заказ на первую партию зелий. А заодно разобраться с качеством реагентов.

Дожидаться упаковки я не стал — сразу вызвал такси и направился обратно в поместье.

Вернулся я как раз аккурат к обеду — в выходной день его обычно подавали заметно позже полудня. Успел как следует подкрепиться до того, как курьер доставил мой заказ.

Отдельно стоит отметить, что родные, по всей видимости, не услышали взрыв. Купол огня сработал достаточно эффективно, заглушив ударную волну. Так что за обедом ненужных вопросов не последовало — и это было кстати.

Мне совсем не хотелось лишний раз волновать родных. Сейчас им ничего не угрожает, а помочь в этом деле они вряд ли смогут. А вот Шацкий — вполне возможно.

Приняв доставку и дождавшись, пока грузчики перенесут и аккуратно установят новый алхимический стол в лаборатории, я всё ещё мысленно возвращался к случившемуся. Вопросов от работников по поводу состояния предыдущего стола не последовало — что вполне ожидаемо. Подобное, вероятно, не редкость и в этом мире.

Тем более, сам факт заказа укреплённого стола как бы намекал: прежний не справился с нагрузкой. Всё логично.

Я достал телефон, открыл записанный ранее номер и набрал его. Пять гудков. Уже собирался повторить вызов позже, как в трубке наконец раздалось:

— Шацкий слушает, — услышал я бодрый голос.

— И снова здравствуйте, Михаил Юрьевич, — сказал я. — Это Быстров Алексей Иванович вас беспокоит. Мне нужно с вами срочно встретиться. Это не телефонный разговор.

На другом конце сразу послышалась короткая пауза — Шацкий насторожился, тон его изменился, стал серьёзным:

— Да… Понял. Это срочно?

— Да. Но не критично.

— Принято, Алексей Иванович, — коротко ответил он. — Буду у вас через два часа, как только завершу текущие дела. Вас устроит такой вариант?

— Вполне, — прикинул я и сбросил вызов.

Просиживать штаны всё это время я, разумеется, не собирался. До прибытия советника стоило разобраться с ингредиентами — выделить те, что вызывали сомнения, и подготовить всё для анализа. Пусть Шацкий разбирается уже с конкретикой.

В первую очередь следовало пройтись по рецепту, на котором уже произошёл сбой, и найти причину. А дальше — проверить и все остальные реагенты.

Когда предварительные приготовления были завершены, я подозвал к себе Ориона. Перевёртыш нередко помогал мне во время алхимической работы, особенно когда требовалось определить состав или проверить качество компонентов. Его обострённые чувства в этом плане были поистине бесценны.

— Сможешь определить, что здесь не так? — кивнул я в сторону приготовленных пробирок с реагентами.

— Конечно, хозяин. Никаких проблем, — уверенно ответил Орион и, подобрался к первому образцу, высунув язык.

Попробовал — и тут же поморщился, громко чихнул. Затем повторил процедуру с ещё десятком образцов, то и дело морщась и чихая.

— Да тут почти всё не соответствует качеству, — буркнул он деловито, одним глазом повернувшись ко мне.

— Что именно? — спросил я, отодвигая в сторону образцы всех использованных реагентов.

Разумеется, я мог бы и сам проверить их по одному, но это заняло бы куда больше времени, и пришлось бы потратить немало маны. А мне нужно было управиться до приезда Шацкого.

— Корень ларгуса… — начал Орион, тщательно принюхиваясь, — Переморожен. Его явно неправильно хранили.

— Лунная трава — пересушена. Причём намеренно. Сушили при температуре, при которой внешний вид почти не страдает. Если не знать что искать, от обычной и не отличить.