Со всем этим я провозился немало. Часы показывали уже почти полночь, когда зелье наконец было готово.

В этом мире, насколько подсказывала мне память, его вполне могли бы назвать сывороткой правды. Хотя эффект был немного иным: выпивший не начинал бездумно вываливать всё, что знал. Но внутри него просыпалось жгучее, непреодолимое желание отвечать на вопросы — быстро, честно и без долгих раздумий. И вероятность, что он скажет правду, стремилась к стопроцентной.

В точности то, что нужно для разговора с предполагаемым кротом.

Разлив зелье по флаконам, я положил один из них в походный набор, а остальные убрал в запирающийся ящик нового стола. Надёжность — прежде всего.

Краснодар. Ресторан «Дикий зверъ». Совет клана Одинцовых.

Илья Владимирович пребывал в редкостно скверном расположении духа. Даже идеально приготовленная запечённая куропатка не лезла в горло — несмотря на дурманящий аромат, от которого у любого бы моментально наполнился рот слюной. С шумным вздохом глава клана Одинцовых отодвинул тарелку в сторону, хмуро оглядел собравшихся и строго произнёс:

— Можете начинать доклад.

Из-за соседнего стола нерешительно поднялся Григорий Жилин. Вновь не самая приятная новость — и, как назло, снова ему её докладывать.

— Ваше сиятельство… Пришла информация: один из наших агентов — крот в лабораториях Быстровых — вычислен. Не из высокопоставленных, всего лишь техник. Он занимался саботажем оборудования, создавая перебои и поломки. Но теперь, после его разоблачения, служба безопасности Борисовых поднята на уши. Продолжение операций в этом направлении под угрозой.

— И кто же, по-твоему, в ответе за это? — прищурился Илья Владимирович. Хотя, судя по тону, уже сам всё понял.

— Быстров младший, — подтвердил Жилин. — Именно он, во время личного визита в лабораторию, каким-то образом сумел вычислить нашего человека.

— Ну, кто бы сомневался, — сдержанно покачал головой глава клана. — Этот пацан слишком много себе позволяет.

Он на мгновение задумался, а затем обвёл холодным взглядом приближённых:

— Какие будут соображения? Что с этим делать?

— Надо устранить Быстрова, — уверенно высказался один из присутствующих. — Слишком проблемный. Неизвестно, что ещё выкинет. И эти его зелья…

— Думаю, стоит временно приостановить активность остальных агентов, — подал голос Широков. — Пусть затаятся. Ни передачи данных, ни действий. Сейчас опасно.

— Нет, так дело не пойдёт, — покачал головой Илья Владимирович. — Информация нам сейчас нужна как никогда. Мы не можем позволить себе сдавать позиции — особенно накануне сезона разломов. Но вот с Быстровым… с ним, да, нужно разобраться. Обязательно.

Он помолчал, а затем добавил:

— Убивать его пока не будем. Слишком уж полезный. Но и оставлять его на стороне Борисовых нельзя, с такими навыками он нам много крови ещё сможет попортить. Нужно взять Быстрова живым и заполучить его разработки. Насколько мне известно, он не стал передавать свои рецепты Борисовым, оставил право производства за собой. Уж мы всяко будем куда убедительнее чем они. А откажется — выбьем из него всё, что нужно. Хоть всю рецептуру.

Выслушав ещё пару предложений, он наконец подвёл итог:

— Григорий, поручаю тебе разработать план. Захватить дозорную группу, в которую входит Быстров. Повторяю — он нужен нам живым.

Начало дня выдалось совершенно не примечательным. Утренняя зарядка, плотный завтрак, такси до академии — и пара стандартных пар в расписании. Сначала — общая теория магии, в которой я разбирался ничуть не хуже, а местами и куда глубже, чем сам преподаватель. Затем — монстрология. Здесь было чуть интереснее: некоторые местные виды всё же имели особенности, незнакомые по прежнему миру, так что кое-что для себя я почерпнул.

Чтобы не скучать и не тратить время впустую, я, как обычно, старался активничать. Отвечал на вопросы, вступал в обсуждение, подмечал неточности. В результате к концу второй пары на моём счёте было уже две отметки «отлично».

А вот третьей парой в расписании значилась алхимия — предмет куда интереснее. Игнатий Борисович, судя по внимательному, заинтересованному взгляду, прекрасно меня запомнил. Вернее, мой результат с прошлого занятия. Уже с самого начала урока он посматривал в мою сторону с явным ожиданием. Мол, покажешь класс и в этот раз?