— Появление задания не связано с богом Дуалеросом, просто Система подстроилась под Вашу активность и потребности. Она слышит Вас, она любит Вас.

— Как-то жутковато это прозвучало… Ну, да ладно, я же авантюрист теперь. У меня хотя бы появился стимул рисковать собой в схватке с демонами.

И я уже понял, что, скорее всего, отправляясь на задания, я едва ли смогу избегать подобных случаев. Очевидно, что демоны проникают в этот мир из Геенны постоянно. И я должен защищать то, что мне дорого!

Я вспомнил о Бубах. Интересно, как они там поживают без меня в Коломне, все ли в порядке? Об Опионе, о Нине и Пропе. О Мари, Захаре, Соне, о Росточке, который, наверное, теперь пару дней не в строю будет. Понемногу, мой круг знакомства расширялся, и я уже не мог так хладнокровно оставаться в стороне, зная, какая угроза нависла над Лиманой. Нет, я все еще не герой, но мне уже есть, кого защищать.

Утром отложу часть деньжат для семьи Опиона. Настрочу ему письмецо, а уже после наведаюсь в гильдию, как и велел Рос.

На первом этаже Фаина гремела посудой. Я засыпал под этот приятный, какой-то уютный шум. Завтра обязательно нужно будет поговорить с Мари и её командой, чтобы предостеречь их о том, что творится в окрестностях города.

Глава 12

— Ну, разве не замечательно? — Дуалерос сидит на поваленной античной колонне в облике Анфисы Павловны, и теребит в руке наполовину ощипанную ромашку. Будто гадает «любит-не любит», и все на меня хитро поглядывает.

­– Замечательно что? — я сделал вид, будто не понимаю.

— Кажется, мне удалось найти к тебе подход. Ты — меркантильный. Не желаешь спасать мир просто так, во всем свою выгоду ищешь!

— Думай, что хочешь, Анфиса Павловна, но рисковать своей шкурой ради Лиманы я не готов, — я уже запомнил имя этого божка, просто хотелось его позлить, — не знаю, почему выбрали на эту миссию именно меня, но мне явно не хватает стимула.

— Ах, как обидно! Ты ранил мое сердце! — Анфиса всхлипнула и, отбросив ромашку, закрыла лицо руками. Удивительно, но в этот раз я не почувствовал и тени сожаления. Неужели образ коллеги я стал воспринимать иначе?

Это заметил и Дуалерос в щелочку между своих пальцев и, сменив тактику, принял царственный вид, приосанился.

— Тц! Терпеть не могу холодных мужчин!

— Лучше скажи, чем обязан. Не тяни время, я бы хотел еще посмотреть какой-нибудь хороший сон из обещанных.

— Я предлагаю тебе стимул! Начти охоту на демонов. Убей для начала, троих. Тогда получишь награду.

Я задумался. Получается, Дуалерос не в курсе, что Система уже предложила мне свой квест и весьма приятную награду. Так к чему отказываться? Я убиваю двух зайцев одновременно.

— И какую же награду я получу?

— А вот взгляни-ка!

Анфиса Павловна протянула руку. На её раскрытой ладони появилась проекция весьма красивого кнута. Рукоять напоминала кинжал, под эфесом которого красовалась искусно вырезанная голова дракона с раскрытой пастью, из которой тянулся, словно язык, длинный кожаный шнур с кисточкой на конце.

— Это Душитель. Древний артефакт богов. Он обладает весьма интересными свойствами, полезными любому охотнику на монстров.

Впервые вижу такой красивый кнут! К тому же, это совершенно нетипичное, экзотическое оружие.

— По рукам! Я выполню условия, ты — сдержи свое слово.

— Боги мне судьи! Я выполню обещание, как только ты добьёшься результатов. А теперь, Гена Грибоенко, смотри спокойно свои цветные сны.

Остаток ночи я катался по трассе верхом на стальном коне в компании своих друзей. Будто той аварии никогда не было, будто все шло своим безмятежным чередом. Я ощущал ветер, слышал смех и шуточки, по которым успел изрядно соскучиться, в тесной коробке шлема, через внутреннюю связь. Но домой меня не тянуло. Словно этой краткой встречи было достаточно, чтобы притупить тоску.

***

Утро началось довольно поздно и, вопреки всем моим мирным планам, шумно. Мало того, что я проспал, едва сумев восстановиться после вчерашнего приключения, так еще и голос Мари чудился за дверью моей комнаты.

— Гена! Гена, просыпайся! Я знаю, что ты там! Ну же, скорее!

Отбросив одеяло, я поплелся к двери, покачиваясь, как сонная каланча. Замок щелкнул, и я приоткрыл дверь, встречаясь взглядом с такой цветущей и жизнерадостной Мари. Но, едва дверной просвет начал становиться больше и выражение лица Мари стало меняться, отражая переход от нетерпеливого возбуждения до изумления и шока, как до меня начало доходить, что вчера, сменив аватар с человеческого на грибной, я от усталости забил на одежду.