Прикидываю ситуацию и поглядываю на свирепого молодого орка. Силищи в нем — хоть отбавляй. Темпераментный и злой. Не дожидаясь моего решения, он выходит из-за стола и ходит неподалеку. Хан его не останавливает. В принципе, переговоры завершились, теперь осталось решить формальность с боем: быть или не быть.

Беру время на подумать. Каждое решение может нести свои последствия. Надо сделать всё так, чтобы сила и видимая власть остались на нашей стороне. Если проиграю — это вполне может подвинуть условия договора, просто об этом сейчас никто не говорит.

Приглядываюсь к молодому орку. Хорошо заметно, что он — воин не из последних. То, как он стоит и как ходят говорят больше, чем нужно. По силе сын старого хана значительно превосходит меня. Тем более, в эту сторону я особо не смотрю и, следовательно, не развиваюсь. Да и сам орк практически на полторы головы выше меня. Это, в общем-то, тоже играет свою роль — парень вымахал сильно за два метра. Здоровый лоб.

— Виктор, если вашему решению поможет моё слово, то я вам его даю, — нетерпеливо говорит король. — При любом раскладе королевство оценит ваш поступок.

Правителю не терпится посмотреть поединок. Где же еще, если не сейчас? Вот только оценка короля меня мало волнует. К тому же, более, чем уверен, процент поддержки сильно поменяется от результата поединка.

— Вить, нужно попробовать, — говорит Феофан, подлетая сзади.

А вот на него королевский процент действует как всегда положительно.

— А чего крест показывал? — напоминаю.

— Да это я так, разминался, — отнекивается Феофан. — Участвовать надо. Тем более, у нас вон, какой щит есть, — намекает на себя.

Колеблюсь. Не уверен, что в такой ситуации, как сейчас, смогу выиграть. С другой стороны, агрессией от орка абсолютно не несёт. Он просто хочет выплеснуть накопившуюся силищу, показать отцу, чего он стоит. Жажду победы от него не ощущаю. Кажется, тут все настроены на удовольствие от самого процесса.

В предыдущий раз, в переговорах с караваном, так называемый Борг, хотел именно победить. Причем любыми способами. Местные товарищи, похоже, просто хотят понять, почему я тогда победил. Примерить на себя. Да и поединок, все же, как не крути, нужен. Ощущаю это всем телом. Да и не стоит отрицать, что хороший бой сближает позиции в переговорах и расставляет все позиции истиной власти.

Снова смотрю на противника. Справиться с ним за счёт ловкости у меня нет ни малейшего шанса. Орк двигается выверено и плавно как сильный хищник. Не пройдет. Да и наверняка парня уже успели предупредить по поводу меня.

Получается, выбивать придется исключительно за счёт техники. Всё же изощренного опыта у товарища маловато. Уверен, что между собой у них все поединки до смерти, потому они все время бьются с оружием — иначе смысла нет, с их точки зрения. Думаю и поединки там все большей частью утилитарные. Только с нами, людьми, они бьются как бы не всерьез. Торговые такие поединки. Слишком велико презрение к смерти, слишком быстро они восстанавливают свою численность.

Очевидно, что моя техника ударов, скорее всего, ему уже слита. Работать в эту сторону смысла нет. Если откроется — то, конечно, но сильно рассчитывать не стоит.

Нужно срочно придумать что-нибудь такое, что относительно нивелирует нашу разницу. Хотя бы формально.

— В своё время мне попадалась история о народе… — обращаюсь к шаману. — У них были приняты поединки для развлечения богов.

У шамана просыпается видимый интерес.

— Божественный поединок без оружия, — продолжаю рассказывать. — Всё очень похоже на нашу ситуацию. У нас нет необходимости решать кто прав, а кто нет, кто силен, а кто сильнее. Это очевидно! — усмехаюсь.

На лице орка тоже на секунду появляется тень улыбки.

— Предлагаю провести такой поединок, — говорю. — По правилам до трёх схваток. Не до полной капитуляции, а в соответствии с правилами выигрыша-проигрыша.

— Продолжай, — просит шаман.

— Есть круг и его граница. Если я выталкиваю соперника за границу, то победил. Если он меня — то я проиграл, — объясняю простые правила.

— То есть просто толкаться? — уточняет орк и смеется. — Это совсем нечестно.

Лёгкая усмешка не сходит с его губ. Вероятно, он тоже видит весьма заметную разницу в нашем весе.

— Конечно же, если соперник потерял сознание, то это тоже проигрыш, — дополняю.

— Мы согласны. Духи рады посмотреть на такое, — с некоторым удивлением говорит шаман.

В общем и целом, теперь наверное, можно и поучаствовать. Тут техника борьбы хотя бы немного уравняет шансы.

— Интересно, королевский процент — это много? — размышляет фей, подталкивая меня к решению. — Как думаешь, хватит на породистых карпов?

Смотрю на Феофана так, что тот понимает, что сейчас самое время отлететь и не мешать. Всё-таки прихожу к тому, что победа в поединке — важная формальность. Тогда ни один орк не посмеет прикопаться к заключённому договору. Да и вопросов к условиям будет намного меньше.