Аккуратно повернул голову мертвеца и осмотрел область за правым ухом. Там, едва заметная, виднелась крохотная металлическая точка — точно такая же, как у персонала лечебницы Фонда Добродетели несколько месяцев назад.

— Едрить их всех в дышло, — выдохнул Гаврила. — Опять, да?..

— Имплантированный артефакт-убийца, — кивнув, констатировал я. — Активируется дистанционно.

В этот момент по всей территории базы раздались крики. Все захваченные пленники — охранники и маги — корчились в предсмертных судорогах. За считанные секунды два десятка потенциальных свидетелей превратились в трупы.

— Чистильщики, растудыть их! — выругался Михаил, проверяя пульс у ближайшего тела. — Всех грохнули разом.

Со стороны административного здания раздался знакомый бесцветный голос Константина Петровича Скуратова-Бельского:

— Впечатляюще, Платонов. Вы действительно оправдали собственную репутацию. Но это только начало. У нас длинные руки и превосходная память. Мы ещё встретимся.

Голос затих, оставив после себя гнетущую тишину. Я усмехнулся, глядя в ближайший сенсор наблюдения:

— Бегите, пока можете, Константин Петрович. Когда мы встретимся, никакие артефакты вас не спасут.

Следующий час ушёл на подсчёт потерь и осмотр территории. Картина вырисовывалась невесёлая, но терпимая. Из Северных Волков серьёзно пострадали трое — осколки гранат и пули оставили рваные раны, но княжна заверила, что все выживут. Из усиленной восьмёрки ранения получили Игнат Молотов, Марина Соколова и Всеволод Каменев — в основном порезы от осколков и ожоги от магии. Ярослав прихрамывал, придерживая окровавленное бедро.

— Пуля прошла навылет, артерию не задела, — доложил он, морщась. — Заживёт.

Хуже всего пришлось наёмникам Коршунова. Один парень лежал у восточной стены с посиневшим лицом — яд летучих химер сработал слишком быстро. Второго сразила шальная пуля уже во время зачистки административного корпуса, когда основная опасность миновала, как это часто и бывает.

— Похороним с почестями, — пообещал я выжившим. — Их семьи получат достойную компенсацию.

В лабораториях картина оказалась предсказуемой — сработала артефактная защита, превратив документы в пепел. Михаил с Евсеем копались в обугленных остатках, пытаясь спасти хоть что-то.

— Вот, воевода! — воскликнул Михаил, вытаскивая из металлического сейфа пару папок. — Частично уцелели! Сами поглядите.

Поверхностный осмотр сообщил мне, что это формулы боевых стимуляторов нового поколения, в том числе, той самой Ярости берсерка, что забрала жизнь Макара Вдовина.

Настоящие сокровища обнаружились в подземном хранилище. Ящики с редчайшими Реликтами — Агнолия, Харнеция, даже несколько образцов Костяницы. Модифицированное оружие и такие же патроны для борьбы с металломантами. Десятки ампул «Ярости берсерка» и других усилителей. Массивные алхимические перегонные кубы и центрифуги стоимостью в целое состояние.

Я взял одну из трофейных модифицированных винтовок и внимательно осмотрел ствол. Гладкий, без нарезов — необычное решение. Рядом лежали ящики с боеприпасами особой конструкции. Вскрыв один, я извлёк несколько патронов и осторожно разобрал их прямо на месте.

— Умно… — пробормотал я, изучая необычную пулю.

Сердечник оказался из спечённого карбида — либо бора, либо кремния. Материал твёрдый почти как алмаз, но полностью неметаллический. Моя магия металла даже не ощущала его присутствия. Оболочка — армированный углеродный полимер, лёгкий и прочный. Внутри обнаружились кварцевые микросферы для правильной балансировки центра тяжести.

— Что это за хитрость? — подошёл Михаил, заглядывая через плечо.

— Боеприпасы специально против таких, как я, — ответил я, покручивая в пальцах винтовой конус пули. — Полностью невидимы для магии металла. Я не смог их остановить или отклонить в полёте. Форма спиральная — для вращения без нарезов в стволе.

— И много таких?

Я оглядел ящики — не меньше десяти тысяч патронов.

— Достаточно, чтобы перебить несколько металломантов. Правда, есть и минусы — лёгкие пули хуже пробивают тяжёлую броню на дальних дистанциях. И производство явно дорогое — процесс спекания такого сердечника требует специального оборудования и времени.

— Значит, готовились конкретно к вам, воевода?

— Или к любому металломанту высокого ранга, — хмыкнул я, убирая образцы в карман. — Арсеньеву будет интересно изучить состав. А стволы без нарезов быстро изнашиваются от таких твёрдых пуль — экономически невыгодно для массового применения.

— Демонтируйте всё оборудование, — приказал я Севастьяну Журавлёву. — Аккуратно упакуйте, это пригодится Зарецкому.

В восточном крыле больницы в отдельном помещении располагалась массивная печь, источавшая едва уловимый запах горелой плоти. Когда мы заглянули туда, Евсей из любопытства приоткрыл топку и тут же отшатнулся.