Крылов вернулся к столу, тяжело опустился в кресло.

— Эти тридцать пять человек… Среди них могут быть засланные агенты Гильдии. Или просто опасные преступники — не все попадают в тюрьмы за долги.

— Именно поэтому мне нужна ваша помощь. Ваш Талант позволит отсеять бандитов и шпионов.

— Хорошо, — наконец кивнул Крылов. — Я проведу фильтрацию. Каждого опрошу лично. Но, воевода, — он поднял палец, — если среди них окажутся убийцы или насильники, они предстанут перед судом. Никаких исключений.

— А как может быть иначе?..

— И ещё, — Крылов посмотрел мне прямо в глаза. — Я хочу, чтобы вы знали мою позицию, воевода. В борьбе с Гильдией я буду действовать так, как умею — через расследования, сбор доказательств, работу с свидетелями. Не могу переступить через себя и действовать их методами. Если мы станем такими же, как они, то какой смысл в нашей борьбе?

Я встал и протянул ему руку:

— Я уважаю вашу позицию, Григорий Мартынович. Каждый должен бороться так, как велит ему совесть. Вы займётесь правовой стороной, а я… я буду действовать по обстоятельствам.

Крылов пожал мою ладонь, кивнув с пониманием. Он не одобрял всех моих методов, но понимал необходимость.

Дальше я направился в лабораторию к Зарецкому. Тот возился с новым алхимическим оборудованием, привезённым с базы Гильдии, а рядом Исаев, бывший наставник Василисы, с восхищением изучал массивную центрифугу.

— Александр, Евгений Аркадьевич, — окликнул я их.

Оба алхимика обернулись. Зарецкий тут же заулыбался:

— Воевода! Это оборудование — просто чудо! Такие возможности для экспериментов! А как проявила себя усиленная восьмёрка?

— Превосходно. Ваши улучшения сработали даже лучше, чем ожидалось. Дмитрий голыми руками разорвал пасть химере размером с грузовик, а Раиса двигалась быстрее, чем глаз мог уследить.

Исаев поправил очки, его академический интерес явно был задет:

— Интересно… Стабильные улучшения человеческого тела через Реликты. В теории это граничит с невозможным, но если результаты такие впечатляющие…

— Есть кое-что ещё, — я сделал паузу для эффекта. — Среди освобождённых есть женщина с редчайшим Талантом — Мария Вдовина. Она может предсказывать результаты смешивания алхимических компонентов, не проводя экспериментов. Просто… чувствует, какая будет реакция.

Глаза обоих алхимиков загорелись одинаковым фанатичным огнём. Зарецкий даже уронил колбу, которую держал в руках — к счастью, пустую.

— Алхимический резонанс?! — воскликнул Исаев. — Я читал о таком в древних трактатах, но думал, это легенды! Если это правда…

— Годы экспериментов можно будет сократить до недель! — подхватил Зарецкий. — Не нужно будет тратить редкие компоненты на пробы! Воевода, это… это изменит всё!

Я усмехнулся, глядя на их воодушевление:

— Она пока проходит медосмотр, но как только Джованни закончит, представлю вам её. Только помните — женщина пережила плен, потеряла мужа. Обращайтесь с ней бережно.

Оба алхимика закивали, но мысли их явно уже витали в облаках будущих открытий. Оставив их обсуждать перспективы, я вышел из лаборатории. День выдался долгим, но продуктивным. Гильдия Целителей получила болезненный удар, Угрюм пополнился ценными специалистами, а у моих алхимиков появился инструмент, способный вывести их исследования на новый уровень.

После разговора с алхимиками я вернулся в дом воеводы. День клонился к вечеру, усталость после операции и долгой дороги давала о себе знать. В прихожей меня встретил Захар, державший в руках стопку писем.

— С возвращением, барин. Пока вас не было, несколько мелких дворян прислали посыльных. Бояре Кологривов и Толбузин, боярыня Селезнёва — их земли ближайшие к Угрюму… Все хотят лично встретиться с новым маркграфом. Обещали прибыть, когда вам это будет удобно.

— Отложи на завтра, Захар. Разберёмся с визитами, когда отдохну.

Слуга кивнул, но не ушёл, переминаясь с ноги на ногу.

— Что ещё?

— Княжна Ярослава Фёдоровна ждёт вас наверху, барин. В вашей комнате. Сказала, что это важно.

Я нахмурился. Что могло случиться? Проблемы с ранеными Северными Волками? Новости от её информаторов? Быстро поднявшись по лестнице, я толкнул дверь своей спальни.

Ярослава стояла у окна спиной ко мне, распущенные волосы золотой волной спадали на плечи. Услышав мои шаги, она обернулась, и я замер от выражения её лица — в глазах цвета штурмового моря плясало пламя, которое не имело ничего общего с опасностью или тревогой.

— Ярослава, что случи…

Договорить я не успел. Княжна в два шага преодолела разделявшее нас расстояние и впилась в мои губы жарким поцелуем.