Тони огляделся. Это была не та пустыня, которая обычно приходит на ум, с бесконечными дюнами золотистого песка - только твердая грязь под его сапогами, от темно-коричневого до ярко-оранжевого цвета. То тут, то там попадались участки травы, похожей на солому, но ни деревьев, ни тени. Время от времени он замечал движение вдалеке, но не мог понять, кто это - животное, человек или мираж. Они были одни, блуждая в выжженном солнцем забвении.

– Мы пересечем реку между Аль-Маядином и Бокрусом Фокани, - сообщил им Аймун.
– Там будут деревья и вода. Припасы в двух милях от реки. Там мы отдохнем сегодня.

Мужчины удовлетворенно забормотали. Из-за отсутствия сна в течение двух дней они выглядели серыми и шатались на ногах. Они избежали солнечных ожогов, воспользовавшись имеющимся в рюкзаках кремом, но жара истощила все их последние силы. Отдых был необходим, и если Аймун был верен своему слову, то скоро у них появится такая возможность. Или их обманут и убьют. И то, и другое после марша через пустыню было весьма актуально.

Они шли еще около часа, пока твердая грязь не превратилась во влажную почву и зеленую траву. Река была в полумиле впереди и к востоку от города Аль-Маядин. Тони смог разглядеть несколько высоких зданий на горизонте и даже уловил слабый звук автомобильного гудка. Они достигли цивилизации, но идти в город было бы рискованно. В Сирии не было ни одного человека, открыто дружественно настроенного к Западу, и много тех, кто яростно выступал против него. Это была бы слишком большая лотерея, чтобы попытать счастья. Британцы отказались помогать сирийским мирным жителям в борьбе с повстанцами, так почему сирийские мирные жители должны помогать британцам? Нет, они будут придерживаться плана и продолжать двигаться на север, в Турцию.

Тони заметил, что мужчины смотрят вдаль на город, и поспешил отвлечь их.

– Там небезопасно, ребята. ИГИЛ настигнет нас раньше, чем мы успеем найти помощь.

Мужчины посмотрели на Аймуна.

Тони вздохнул.

– Мы следим за этими тремя и превосходим их числом. Если они попытаются что-то сделать, то пожалеют об этом.

Все мужчины вызывающе кивнули. Они были почти побеждены, но не собирались сдаваться без боя. Обреченный солдат - опасный солдат, так что пусть Аймун попробует что-нибудь сделать, если осмелится. Не то чтобы у Тони были причины сомневаться в лидере ИГИЛ. Пока что Аймун водил их по поселениям и предупреждал, когда на редко встречающихся дорогах появлялось движение. Всякий раз, когда он говорил, он делал это в дружелюбной манере и не выказывал никаких признаков презрения. Каждая косточка в теле Тони говорила ему, что не стоит доверять этому человеку, но почему-то он начинал доверять. Он надеялся, что в конце концов не пожалеет об этом.

Они добрались до реки. Луна была полной, отчего вода казалась мерцающей серебряной полосой. Тони опустился на берег и окунул шею в воду, разрешив мужчинам сделать то же самое. Все выстроились в ряд и стали охлаждаться, напиваясь до полного насыщения. Вода была чистой и свежей на вкус, и Тони задался вопросом, какова на вкус Темза.

– Может, разобьем здесь лагерь?
– спросил Эллис, обращаясь к Аймуну.

– Нет, мы сначала переправимся, найдем тайник с припасами.

Эллису нужно было показать авторитет, поэтому Тони попытался ему помочь.

– Если только вы не хотите разбить здесь лагерь, лейтенант? Это ваше решение.

Эллис заикался.

– Конечно... нет, я думаю, что будет разумнее сначала найти тайник с припасами. После этого мы сможем отдохнуть.

Тони отдал честь.

– Да, сэр.

Эллис отдал честь.

– Вольно, старший сержант. Посмотрите, сможете ли вы найти хорошее место для переправы через реку.

– Не нужно, - сказал Аймун.
– Я знаю место.

Тони нашел причину для беспокойства. Неужели это та часть, где Аймун завел их в ловушку? Но оказалось, что сириец знал о плоте, спрятанном в камышах. Он и двое его людей извлекли его из глубины берега и быстро объяснили его происхождение.

– В первые дни войны, - сказал Аймун, - сирийские войска патрулируют переправы через реки. Местные жители делают этот плот и прячут для ИГИЛ.

Эллис нахмурился.

– Местные жители помогли вам? Почему?

Аймун улыбнулась.

– Потому что они верят в ИГИЛ, лейтенант. Вы думаете, они на стороне правительства? Ха! ИГИЛ - это то, чего они хотят. Мы возьмем власть и вернем старые порядки. Пути, которые лучше для сирийского народа, а не для богачей и политиков. Люди в Сирии голодают, пока другие забирают то, что у них есть. Запад нападает на нашу религию, забирает нашу нефть, говорит нам, какими мы должны быть. ИГИЛ говорит "нет". Мы не будем такими, какими они нам говорят быть. Мы будем сирийцами.

Эллис был явно ошарашен.

– Но вы же дикари. Вы обезглавливаете своих врагов, порабощаете женщин и убиваете детей. Конечно, люди не хотят этого.

Глаза Аймуна сузились.

– Мы делаем то, что должно быть сделано, чтобы вернуть нашу страну. На войне случаются плохие вещи, да? Сколько детей убила британская армия? Много, да? Дети умирают на войне. Враги страдают. Не судите человека на войне, судите его в мире. Когда мы вернем себе страну, мы будем кормить бедных, помогать слабым и заключать мир с соседями, но не тогда, когда марионеточное правительство еще живо. ИГИЛ борется за сирийский народ и сирийский образ жизни.

Эллис насмешливо рассмеялся, что заставило сирийцев по обе стороны от Аймуна усмехнуться. Ни один из сирийцев не говорил по-английски, но они были достаточно умны, чтобы понять, что над ними насмехаются.

Тони вмешался, прежде чем согласие между двумя группами было разрушено.

– Аймун, я верю, что ты считаешь свои действия справедливыми. Мы сами считаем то же самое. Сейчас мы друзья, а позже, возможно, снова станем врагами, но сейчас мы должны сосредоточиться на том, что задумали. Нам нужно пересечь эту реку и добраться до тайника с припасами. Все наши разногласия подождут до другого раза. Ты дал мне слово, что поможешь нам.