Гай проглотил комок в горле. Он уже принял решение дезертировать и отправиться в Великобританию, но как далеко он готов зайти? И как далеко готова зайти его команда? Позволит ли он им вступить в перестрелку со своими соотечественниками, только чтобы спасти своих детей? Нет, он не мог этого сделать. Ему пришлось бы отказаться от командования. Другого выхода не было.

Мне так жаль Кайла и Элис.

– Да пошли они, - сказал Фрэнк.

Гай в шоке посмотрел на своего главного старшину.

– Ты не согласен с ними? А как же твоя вера в субординацию?

– К черту субординацию. Командование позволило уничтожить две трети нашего флота в Норфолке. Это вы сохранили всех нас в безопасности. Мы спасли этих чертовыx мудаков, и вот как они нам отплатили? Любой человек, который попытается подняться на борт этого корабля, должен будет пройти через меня.

Экипаж выглядел обеспокоенным, но никто ничего не сказал. Гай посмотрел на Тоско, который по-прежнему держал руки сложенными. Лейтенант посмотрел на "Августу", затем снова на Гая.

– Эти легковесы думают, что могут подняться на борт и взять под контроль наш корабль, отдавать приказы моим людям. Я предлагаю выстроиться в линию и не дать им высадиться на борт.

– Мы не сможем их победить, - сказал Гай, выкладываясь на полную катушку. Его команда это заслужила.
– У них больше пушек и толще корпус. Если мы вступим в перестрелку, то не сможем победить.

– Не обязательно побеждать, - сказал Фрэнк.
– Просто дайте понять, что от нас больше проблем, чем пользы. Они могут забрать у нас этот корабль, но мы можем сделать так, чтобы у них не осталось достаточно людей, чтобы управлять им.

– Мы также можем сделать так, чтобы наша первая пуля сразила Эрнандеса, - сказал Тоско.

Гай выпрямился, гордость раздувалась в его груди.

– Хорошо. Лейтенант, пусть все будут вооружены и выстроятся у перил. Фрэнк, вернись к MG.

– У него кончились патроны.

– Как и у другого, но люди на борту "Августы" об этом не знают.

– Есть, капитан.

Люди занялись делом, перезаряжая оружие и выстраиваясь вдоль поручней. Раздутые трупы демонов усеяли палубу, но пока о них забыли, так как у корабля Береговой охраны США "Хэтчет" появился новый враг - фрегат ВМФ США "Августa".

"Августа" приблизилась настолько, что корпуса двух кораблей почти соприкасались. Морские пехотинцы выстроились вдоль перил, но они пока не наводили винтовки. Среди них стоял маленький человек, безоружный. Его офицерская форма и испаноязычный цвет лица позволили Гаю предположить, что это лейтенант Эрнандес во плоти.

– Прикажите своим людям отойти в сторону, капитан Грейнджер. Я беру под контроль судно именем ВМС Соединенных Штатов.

Гай стоял у перил, также без оружия - два генерала, встретившиеся на поле боя.

– Вам отказано в доступе, лейтенант Эрнандес. Я - капитан этого корабля, и мое слово - закон. Будьте благодарны за спасение и забирайте своих людей, куда пожелаете, но они не поднимутся на борт этого корабля.

– У вас на борту американские граждане. Планируете ли вы похитить их?

– Ни один мужчина или женщина не находятся здесь против своей воли. На самом деле, все, кто хочет присоединиться к вам сейчас, могут это сделать.

Гай повернулся, чтобы посмотреть на гражданских, но ни один из них не сделал шаг вперед, чтобы уйти.

– Вы их запугали, - заметил Эрнандес.

– Учитывая, что вы были почти мертвы в воде, когда мы прибыли, я думаю, что они боятся именно вас. Люди на этом корабле пережили нападение на Нью-Йорк, нападение на Норфолк, а теперь и нападение на фрегат "Августa". Со мной они в большей безопасности, чем где-либо еще. Они выжившие и, как назвал их ранее мой лейтенант, воины. Мы пришли, чтобы помочь вам в трудную минуту, когда убежать было бы проще. Мой экипаж бесстрашен и свиреп. Поднимайтесь на борт, если осмелитесь, лейтенант.

Эрнандес рассмеялся, как гиена.

– Вы действительно думаете, что выиграете бой против моего корабля, капитан? У вас нет ни единого шанса.

– Возможно, но готовы ли вы потерять людей, которые понадобятся, чтобы уничтожить нас? Я обещаю, что за каждого нашего, которого вы возьмете, мы возьмем трех ваших. На вас нацелены два пулемета и главное орудие моего корабля, не говоря уже о сотне винтовок. Видите ли, у меня слишком много людей. Вот что происходит, когда вы выигрываете бои - вы становитесь сильнее. Я смотрю на ваш экипаж, лейтенант, и вижу только страх и изнеможение. Они потеряли своего командира и получили в наследство вас. Как долго, по-вашему, они будут терпеть ваше командование, если вы заставите их убивать американцев? Американцев, которые только что спасли им жизнь. А может быть, им не придется долго терпеть вас. Может быть, первый же выстрел попадет прямо вам в лоб. Вы ведь неплохой стрелок, не так ли, лейтенант Тоско?