Положив руку на алтарь, я настроился на его волну, почувствовав, как магия из меня стала перетекать в камень. Кивнул Кириллу, чтобы подошёл, и положил руку с браслетом ему на голову. Браслет засветился и начал жадно пить энергию из молодого человека. Тот пошатнулся от столь резкого вторжения. Я же спешно перекрывал поток, отдавая мысленные команды браслету рода. К счастью, он меня идеально слушался, и процесс наладился. Энергия мага тонким ручейком текла в браслет, тот её преобразовывал и через меня передавал Борису.

— Благодарю, — произнёс я, стараясь не выпасть из нужного состояния. Контролировать потоки было непросто: я не только следил за браслетом, но и проверял уровень энергии в доноре, кроме этого, одновременно держал под своим контролем передачу магии Борису. Тот тоже жадно присосался ко мне и приходилось постоянно одёргивать, чтобы он не зачерпнул лишнего, — следующий! — скомандовал я, видя, что источник Кирилла начинает вибрировать от недовольства и близок к откату.

Подобным образом прогнал через себя энергию всех собравшихся. Времени на это ушло больше часа, но самое главное — браслет начал светиться, и в голове раздался голос Афродиты:

— Наконец-то! — капризным голосом произнесла она. — Почему так долго? Ты знаешь, как мне было плохо? Я находилась в полной темноте всё это время! Мне с трудом удавалось крохами энергии удерживать в целостности своё сознание. Ещё чуть-чуть — и я бы развеялась! — Афродита неожиданно разревелась.

— Я больше не хочу испытывать подобные ощущения. Это очень страшно! Найди мне тело! — всхлипывая, произнесла она.

— Думаешь, с телом будет легче? — Я тепло улыбнулся ей. Очень рад, что она жива. — Тело тоже может умереть. Пётр погиб, когда мы сражались с тварями.

— Лучше уж так! — продолжала она стоять на своём. — Раз — и умер! Чем оказаться в полной темноте и медленно погибать, теряя с каждым мгновением надежду!

Её совершенно не тронуло известие о смерти Петра. Всё время забываю, что она не совсем человек.

Закончив с ритуалом и отпустив последнего вассала, я заглянул в алтарь к Борису. Тот выглядел лучше, видимо, приток энергии ему помог восстановиться, хотя комната, в которой он меня встречал, не изменилась. Здесь же появилась и Афродита. Она села на стул и, корча гримасы, недовольно стала оглядывать скудный интерьер.

— Как насчёт будущих паладинов? Хоть кто-нибудь из моего рода годится на эту роль? — задал я самый важный вопрос, который меня беспокоил.

— Нет, — Борис прошёлся от стены до стены, — только Павел, который был одним из первых, но его сродство с энергией алтаря ниже, чем было у Георгия.

— Понятно… — Я задумался. — Павел в прорыве держится дольше всех, кого я знаю. Возможно, это тоже способ определять будущих паладинов?

— Да, — согласно кивнул Борис, — умение противостоять энергии прорыва — это важная черта, которая может указывать на возможного паладина.

— Возьму на заметку, но пока только Павел и Араслан выделяются из всех тех, с кем я посещал прорыв. И если даже они не подходят, — я развёл руками, — непонятно, где брать других. Надеюсь, Иван Грищенко подберёт хороших людей для нашей прогулки. Присмотрюсь к ним.

— Но это будут не твои люди! — прервала меня Афродита. — Ты готов сделать паладинами чужих? — Её возмущение было понятно. Пока девушка сидела в пустоте без энергии, слишком много всего произошло.

— Сестра! — укорил её за вспышку Борис. — Паладины нужны Империи. Неважно, в каком они роду, суть — служение и борьба с тварями!

— Точно! — Лицо Афродиты из сердитого стало радостным. — У тебя же браслет рода, и ты главнее любого паладина. Так что они будут служить тебе! Да! Нам надо много паладинов. Мы создадим свою армию, и во главе станешь ты. Я получу тело и буду стоять рука об руку с тобой! Мы им всем ещё покажем! Империя будет наша! — Она вся раскраснелась от возбуждения. Похоже, в этот момент в её голове мелькали картинки: мы спасаем весь мир и начинаем им править.

Борис лишь печально покачал головой, глядя на Афродиту, как на несмышлёное дитя.

— Нет, — твёрдо произнёс я, охлаждая пыл молодой революционерки, — у меня, конечно, есть план стать сильнее и влиятельнее, но против Императора я идти не собираюсь. И своё собственное войско мне не нужно.

— Как можно жить без амбиций? — недовольно поморщилась девушка. — Плох тот солдат, что не мечтает стать генералом!

— Мои амбиции просто направлены в другую область, и борьба за власть с интригами и политикой в неё не входит. Да и… не разбираюсь я в этом. Нужно с детства жить в банке с пауками, чтобы стать одним из пауков.