В продуктовом магазине Лия поднесла грейпфрут к свету — мать как-то раз так сделала, давно, когда Лия была ребенком и первые директивы еще только составлялись. Она прищурилась и попыталась разглядеть то, что видела ее мать, оценивая качество. Но грейпфрут в резком свете ламп на потолке казался просто темным шаром, луной в затмение.

Фрукты покупать Лия не умела. Правда, она и ела их редко — разве что по очень торжественным случаям. Можно было считать, что сегодня случай вполне подходящий — уже три дня, как Наблюдатели исчезли из ее офиса.

Поднеся грейпфрут к носу, Лия вдохнула его странный, походивший на аромат освежителя воздуха, запах. Внутри у нее ничто не отозвалось — рот не наполнился слюной, пульс не ускорился. Она подумала про шоколадное мороженое, которое ела в парке с отцом и Сэмюэлом десятилетия назад. Грейпфрут не вызывал в памяти ничего похожего на тот далекий сладкий вкус.

Лия положила его обратно. Грейпфруты прятались на низкой полке прямо в центре магазина, между соевым молоком и батончиками «Нутрибар». Наклоняться за ними нужно было к самому полу, чтобы все видели, чем ты занимаешься. Директива 477Б: содействие здоровому потреблению.

В проходе с овощами свет был теплее, не такой безжалостный. Декоративная капуста и другие крестоцветные выстроились вдоль одной стены. Их кудрявые листья были аккуратно убраны в бумажные пакеты с отверстиями, чтобы внутрь проникал воздух. Дальше шли сложноцветные: артишоки, цикорий, салат, шафран. Разные виды лука предлагались в упаковках по несколько штук — очень удобно, ведь только одна головка требуется редко. Тыквы красивых сложных форм и осенних расцветок свисали с потолка в корзинах.

Лия порылась в куче спаржи с шелковистой и плотной на ощупь зеленой кожурой. Взвесила на ладони толстый баклажан, поднесла веточку петрушки так близко к носу, что сама себя ею пощекотала. Как и большинство людей, готовила Лия редко, но если уж собиралась, то любила долго и тщательно выбирать ингредиенты.

Завороженно рассматривая идеально симметричную редиску, она вдруг заметила в дальнем конце магазина, рядом с огромной пирамидой шпината, мужчину. На Лию он не смотрел, но и на шпинат тоже. В правой руке у него был планшет. Что, конечно, вовсе не означало, что он работал на Министерство, но все-таки сердце у Лии забилось быстрее. Не каждый мужчина в костюме и с планшетом обязательно Наблюдатель, сказала она себе. Не стоит сходить с ума.

Мужчина был коренастым и приземистым, и в своем темно-коричневом костюме походил на одну из свисающих с потолка тыкв. Лия наблюдала, как он, вытянув из кучи лист шпината, покрутил его в толстых пальцах. Изучив шпинат, мужчина положил его на место, взял еще один листок и сделал то же самое.

Просто состоятельный бизнесмен готовится к традиционному обеду, сказала она себе. Хочет впечатлить клиентов тем, какой он культурный. И вообще, какому министерскому служащему позволят набрать такой индекс массы тела?

Лия вернулась к редиске, которую отложила, увидев незнакомца, и постаралась сосредоточиться на том, с чем она лучше сочетается по вкусу и фактуре — с салатом или с кольраби. Краем глаза она отметила, что мужчина положил очередной лист шпината и вышел из магазина.

Лию накрыло волной облегчения. До чего же ее замучила паранойя, как пить дать это плохо скажется на ее показателях. За ужином Лия расскажет Тодду про это, и тот наверняка станет смеяться и дразнить ее, и смех заставит ее расслабиться.

Шопинг больше не доставлял удовольствия. Лия быстренько побросала в корзину все, что было нужно, и пошла к кассе. На стильном экране появилась общая пищевая ценность выбранных ею продуктов — далеко до предельных значений по сахару, но все же больше, чем обычно. Все дело в моркови. Но морковь они с Тоддом поделят пополам, выйдет не такое уж баловство. На мгновение она вспомнила, как держала в руке тяжелый сочный грейпфрут, его кисловатый запах. Ладно, это как-нибудь потом, когда ее повысят до четвертого уровня. Тогда можно будет позволить себе и грейпфрут.

Не успев открыть дверь, Лия услышала, что Тодд опять копается в ее музыке. Его это забавляло. Но иногда он очень серьезно напоминал ей, что все эти волнующие арии вредны для организма. Директива 708А: рекомендации по искусству, музыке и фильмам. Советовал ей перейти на записи шума морских волн или дождя в лесу. А иногда он ставил диски на полную громкость, сидел на диване и хихикал над ними.

— Сделай потише! — закричала Лия, проходя прямо в кухню и не здороваясь. Тодд не ответил. Сама того не желая, она начала подпевать себе под нос. «Страсти по Матфею», поет одна из немногих ныне живущих исполнительниц. Европейка, конечно, — американских музыкантов не осталось.