— Да уж, — согласился я. — Думаю, они и в своей компании не особенно дружны. Что их вообще связывает, кроме интереса в водяной афере?

— Согласен. Это не логично, — вынужден был признать наш «детектив». — Конкуренция. Желание иметь компромат на партнера по опасному делу. Семьи, любовницы… Тайна в таких местах долго не живет.

— В то, что эти ребята просто вовремя среагировали на событие, я тоже не верю, — уточнил я. — Они знали, что полковника убьют. Еще сенатор Раухбаума предупреждал, что покушение весьма возможно. Значит, о готовящемся теракте только глухой не слышал…

— Как-то все мутно, — вынужден был сказать Могильони. — Все знали, но выгоды была только у этих богачей. Даже командующий знал, но ничего для собственной безопасности не сделал…

— Этого мы не можем утверждать, — поднял руки сержант. — Нужно смотреть полицейский отчет. Может же быть, что старик ехал в сопровождении телохранителей, но те ему ничем от взрыва помочь не смогли.

— Взрыв, кстати, тоже подозрительный был, — задумчиво проговорил капитан. — Я репортаж с места преступления по галовизору видел. Машину Раухбаума будто бы Годзила пережевала и выплюнула, а в окрестных магазинчиках даже витрины целыми остались. Направленный взрыв. Очень мощный направленный взрыв. Это не поделка доморощенного террориста. Это работа профессионала.

Доступ к делу, открытому полицией по поводу убийства Раухбаума мы получили мгновенно. Должен же быть какой-то профит от близкого знакомства с Управляющим. А мимо главного компьютера планеты документы такого уровня пройти никак не могли.

Часть данных были засекречены. Тут пригодился уже мой уровень доступа. Даже полномочий исполняющего обязанности командующего гарнизоном хватило. Пока находился на действительной воинской службе, у меня и повыше уровень был. Но после отставки его, понятное дело, аннулировали.

Итак, перед нами открылась картина важного события. Видеозаписи, сделанные уличными камерами, и теми, что снимались с личных записывающих устройств полицейских, первыми прибывших на место теракта.

Просмотрели. Бегло. Часто, на перемотке. Нечем там было любоваться. И какие-то детали искать смысла не было. Ни один из нас троих профессиональным следователем не был. Так что на что нужно смотреть, и какие именно подробности разглядывать, мы понятия не имели.

В конвое было три машины. Центральная, с самим полковником, и еще две с сопровождением. Капитан особо на это внимание обратил. Сказал, что слышал, будто бы Раухбаум без охраны по городу передвигается. А раз все же озаботился охраной, значит, предупреждение Стерлинга принял близко к сердцу.

Кавалькада проехала перекресток, и едва замыкающее авто поравнялось со светофорами, прогремел взрыв. Точно под средней, охраняемой, машиной.

— Что скажешь? — поинтересовался я у Могильони.

— Либо взрывчатку заложили заранее, либо это какая-то хитрая мина. Думаю, второе.

— Почему это? — вскинулся сержант. Вот же — любитель поспорить.

— Направленный взрыв. Помнишь? В гараже, при наличии свободного доступа и времени, такое тоже можно устроить. Но, думаю, никто бы не стал с этим заморачиваться.

— Почему?

— Легко спалиться. Явится кто-нибудь глазастый, и спросит: а чего это вы тут делаете? А? И чего? Всех любопытных убивать? Так это такой след мощный. Следище!

— В экспертном заключении указано, что применена противотанковая мина, предположительно, иностранного производства, — ткнул я пальцем в соседний экран. — Но почему она на первую машину не сработала?

— Либо радиоуправление подрывом, либо…

— Гадская «лягушка»! — прорычал сержант.

— Гадская «лягушка», — согласился Могильони.

— Она всегда первую цель игнорирует, — припомнил я. — Но, еще она…

— Цепляется за днище заранее, и детонирует при соблюдении заранее заданных условий, — дополнил инженер. — Идеальное преступление. Она могла полгорода под мобилем проехать, прежде чем рванула. Особенно, если ее на таймер настроили.

— Вот тебе и иностранный след, — скривился Фелиш. — Где эти твари только мину достали. Сомневаюсь, что их на складах у нас хранят. Специфическая штучка.

— И идеально в картину вписывается, — кивнул капитан. — Она всегда строго вверх взрывается. Так устроена. Были случаи, когда диверсанты противника такими площадки приема раненых засеивали. Медицинские глайдеры в труху разлетались…

— А потом поступало указание «пленных не брать», — угрюмо выговорил я.

— А потом наших десантников мясниками называли, — тоже без радости в голосе посетовал сержант. — Нужно было этих тварей к деревьям гвоздями прибивать. Живыми…

— Ладно, парни, — вернул нас из темных пучин памяти Могильони. — Нужно искать, откуда в нашей глуши «лягушка» взялась.

— И как ты это себе представляешь? — хмыкнул португалец. — Ну, ладно. Можно запрос Управляющему отправить. Чтоб он проверил поставки… Но что-то я сомневаюсь, что кто-то вот прямо нагло, в открытую, ввез в Федерацию противотанковые мины.