— Я признателен тебе, Ноах, что такой мудрец посетил меня, но о чем ты говоришь? Море от Шуруппака далеко.

— Надвигается потоп. Вода поглотит всё: землю, поля, леса, животных и людей. Одумайтесь! Не грешите, ибо есть еще время всё исправить.

— Но я не могу приказать всем не грешить, мы же люди и должны грешить, иначе жить неинтересно!

— О, царь! Я пришел предупредить тебя, конец уже близок! Если не веришь, приходи посмотреть на корабль к западу от Шуруппака. Мой Господь говорил со мной, поведал, как построить его. Такого корабля никто и никогда не возводил прежде.

С этими словами старец покинул дворец.

— Сэмуэль, ты веришь Ноаху? Почему ты сидел как каменный, пока он говорил? Где твои обычные шутки?

— Да, царь, ты прав, ты всегда прав, — пробормотал Сэм невпопад, — конечно, ты не можешь приказать людям не грешить…

— Давай лучше отведаем сладкого молока, — лугаль помешал тростниковой трубочкой в своем сосуде. В нем тотчас запузырилась густая масса из молока и фиников, напоминающая напиток Хушаф, который до сих пор популярен в странах Ближнего Востока. Царь положил трубочку в рот, с шумом потянул напиток из своего серебряного рога.

Сэм тоже потянулся к своему рогу, правда, он был попроще — не из серебра, а из бронзы. Но он не почувствовал вкуса, он вообще ничего не чувствовал. Сэм был потрясен: перед ним сейчас был Ной, тот самый Ной, который спас человечество от потопа! Пазл сложился, теперь он знает, в каком они времени.

— Вчера ты поведал мне сказку о домах до неба, которые люди построили, чтобы тешить свою гордость, — царь оторвал Сэма от размышлений. — О чем нынче расскажешь?

— Сегодня, великий царь, ты узнаешь о птицах, но не простых, а серебряных, они летают по небу и перевозят людей из одного царства в другое.

Сэм выложил всё, что знал о самолетах прошлого, лугаль с удовольствием слушал его, засыпая вопросами.

Каждый день Сэм придумывал какую-нибудь сказку, но на самом деле вспоминал различные события из прошлого, которые для этой эпохи были не прошлым, а будущим. Он рассказывал ему о греках, римлянах, Средневековье, технологическом прорыве двадцатого века — словом, обо всем, что знал, но облекал свой рассказ в форму легенды о далекой волшебной стране, превращая эти события в увлекательный сериал.

— А еще люди перевозили в летающих серебряных птицах своих животных, — рассказ Сэма подходил к концу.

— Зачем? Разве в других царствах нет коз и волов? — спросил царь.

— Козы и волы есть, но нет других животных, их перевозили в клетках для зоопарков — зверинцев, чтобы показывать людям.

— Какие это животные? — царь был заинтригован.

— Дикие, страшные, львы например.

— Львы? — переспросил царь. — Я тоже хочу свой зверинец! Сэмуэль, мы завтра пойдем с тобой на охоту и поймаем льва!

«Зачем я наплёл царю про зоопарк? Вот уж действительно, язык мой — враг мой, — Сэм похолодел от страха, представляя свою участь. — В мои планы не входит стать ужином для древнего льва!»

— Но, царь, я же купец и продаю товары! Я никогда не охотился!

— Разве я сказал, что охотиться будешь ты? — царь поднял брови. — Охотиться буду я! А ты будешь идти подле меня, нести за мной стрелы, дротики и копье.

«Это одно и то же, чему быть, того не миновать», — подумал Сэм. Но спорить с царем не стал. Если он струсит, то потеряет его расположение, а это будет равносильно смерти.

Высокая зеленая трава едва колыхалась на ветру, наполовину скрывая лугаля и его свиту. Люди двигались пригнувшись. Сэм, навьюченный, точно осел, оружием царя, еле поспевал за ним. Лугаль оказал ему великую честь, сделав своим оруженосцем, но перспектива быть съеденным львами не казалась Сэму настолько почетной, чтобы сложить голову на просторах древней шумерской степи. Оружие, которое он тащил, то и дело громыхало, распугивая бабочек и птиц.

— Тихо, Сэмуэль, — зашикал на него царь, — разгонишь всех львов. Ты так гремишь, будто сюда пришло целое войско.

— Я предупреждал, повелитель, — шепотом ответил ему Сэм, — я не воин, не охотник, и привык к звону серебра больше, чем к звону мечей.

Лугаль прислушался. Сделал знак свите остановиться. Все замерли. В полуденной тишине совсем близко качнулась трава. Люди еще больше пригнулись. Вдруг Сэм увидел мохнатую морду льва, он стоял и смотрел на них, будто оценивая, кого съесть первым. Кисточка его хвоста нетерпеливо покачивалась из стороны в сторону. Душа Сэма ушла в пятки.

Царь, не спуская глаз с хищника, быстро, но бесшумно вытащил стрелу из колчана и натянул лук. Стрела со свистом пролетела в миллиметре от льва. Целью было не убить животное, а ранить, чтобы потом заманить в сеть, посадить в клетку и отвезти во дворец. Но лугаль промахнулся, а лев не захотел быть пойманным. Людей было слишком много, чтобы вступить с ними в честную схватку. Умный хищник это понимал. Он развернулся и исчез, скрываемый родной степью. Царь и свита кинулись за львом в погоню. Сэм бросился за ними, но так быстро, как они, бегать не умел. Он уже потерял их из виду, как вдруг услышал громкий возглас царя: