— О великий Нанна[34], ты вспомнил о нас! Я велю построить храм в твою честь прямо здесь!

Сэм пригляделся и оторопел: лугаль воздел руки к небу, благодаря священного Нанну за то, что тот послал на землю вторую луну в образе… Временного корабля.

«Да это же «Прометей»! — пронеслось в голове у Сэма. — И как я сразу не узнал это место? Вот же гигантские деревья, мимо которых мы шли и собирали ветки для костра».

Царь и его свита тем временем били поклоны «второй луне», Сэм немедленно к ним присоединился. Корабль-шар сверкал металлическим корпусом. Все его части были настолько идеально подогнаны, что даже проведя по нему рукой, невозможно понять, где находится дверь. Шумеры и представить не могли, что в шар можно зайти. Для всех, кроме Сэма, это был неземной, действительно напоминающий космическое светило божий знак. Все сразу забыли о льве, который прогуливается неподалеку.

— Повелитель, — обратился к царю Сэм, — надо соблюдать осторожность, лев, которого вы чуть не ранили, может быть поблизости.

— Глупец! — царь метнул на него грозный взгляд. — Я никогда не промахиваюсь, когда стреляю из лука, это бог отвел мою стрелу! Неужели ты не понял? Это был не лев, сам Нанна привел нас сюда!

«Действительно, вот я идиот, — подумал Сэм. — А еще историком себя называю. Реакция этих древних людей совершенно предсказуема, конечно, это бог их сюда привел в образе льва. Но хищник-то рядом, надо выбираться отсюда поскорее».

— О, повелитель, — радостно сказал Сэм, — нам нужно торопиться обратно в Шуруппак и рассказать о великом чуде всему городу!

Гл а в а 1 4

ПОМОЛВКА

Время во дворце тянулось медленно. Михаил и Ваня работали на дворцовой кухне. Они очень тосковали по Стелле. Михаил никогда не расставался с ней больше чем на несколько дней, и шесть месяцев порознь казались ему бесконечными.

Однообразные дни раба, в которых Михаил курсировал по маршруту между рынком и кухней, вгоняли в еще большую тоску. Тонкий ум Инженера не был занят ничем, кроме надоедливых поварских обязанностей, а его душа не находила себе места: как сейчас живет его любимая жена? Как она восприняла весть о пропаже корабля? Наверное, с ума сходит, ведь потерять сразу и мужа, и сына для женщины самое страшное.

Михаил не сомневался, что однажды Временной корабль заберет их обратно в будущее. Он ясно представлял лицо Стеллы в тот момент, когда после долгой разлуки они прилетят на шаре, а она обнимет их и скажет: «Мальчики, что-то вы подзадержались! Марш мыть руки, сегодня гречка».

Теперь бы они запросто потягались с ней в приготовлении натуральной еды. Хотя, наверное, нет, потому что Стелла готовила изумительно, а шумерская кухня не отличалась разнообразием: ячменные лепешки, гороховая похлебка, рыба, орехи, финики. Мясо гусей, уток, баранины подавалось по праздникам, считалось, что чем жирнее блюдо, тем богаче хозяин дома.

Иногда Ваня сталкивался во дворце с дочерью царя Мириам. Но разговаривать им было не положено: он — раб, а она — принцесса. Да он бы и не посмел под строгим взглядом Кэтрин, которая всегда сопровождала ее, ведь молодая девушка не могла разгуливать одна.

В свободное время путешественники во времени собирались на кухне, где Сэм преподавал им шумерский язык. Михаилу и Ивану он давался легче, чем Кэтрин, ведь у них уже был опыт изучения других языков — английского и русского. Но шумерский сильно отличался от любого языка современности.

Мириам редко отпускала Кэтрин по вечерам на кухню, у служанки принцессы было много работы. Поэтому за шесть месяцев она более-менее сносно научилась говорить, но так и не освоила клинопись. Хотя для нее это не стало проблемой, многие женщины Шумера не умели читать и писать, в древнем мире их ценили не за ум, а за привлекательность.

Во дворце Кэтрин слыла одной из самых красивых. Может, повлияла натуральная еда, или время пришло, но девушка расцвела и теперь слабо напоминала ту замученную, испуганную чужеземку, которая полгода назад в грязном комбинезоне перешагнула порог дворца лугаля.

Вместо комбинезона она носила тунику из светлой шерсти, украшенную бордовыми вертикальными полосками, а бусы из красного агата, подаренные ей дочерью царя, еще больше подчеркивали медь волос. Лицо Кэтрин округлилось, складка между бровями разгладилась, а мраморная белая кожа оттеняла спокойные синие глаза.

Мириам гордилась такой необычной красивой служанкой, хвасталась ею перед другими принцессами. А вскоре она подружилась с Кэтрин и стала доверять ей все свои секреты.

— Какие у вас чудесные волосы, принцесса, — гребень из слоновой кости в руках Кэтрин мягко потянул вниз черные блестящие кудри Мириам.

— Только ты одна причесываешь меня так, как нужно, остальные служанки дергают волосы. Вот возьму и выпорю их всех!

— Не обращайте внимания, госпожа, они вам завидуют.

— А чего бы им не завидовать? Я же дочь царя!

— Они не этому завидуют, а тому, что вы очень красивы!

— Ты и правда так считаешь?

Кэтрин поднесла ей начищенное до блеска серебряное зеркало:

— Посмотрите сами, принцесса.

— Отец говорит, что я такая красивая, потому что появилась по воле богини. Моя мама не могла иметь детей. Однажды ей во сне явилась Нинхурсаг и молвила: «Ты сможешь родить, но взамен я заберу твою жизнь через шесть лет. Согласна ли ты?» Моя мать согласилась. Тогда богиня сказала: «Когда у тебя родится дочь, назови ее Мириам». Мое появление было чудом, сама Нинхурсаг дала мне это имя, но мама умерла в тот день, когда мне исполнилось шесть.