Он вопросительно посмотрел на Михаила, но тот только пожал плечами.

— Мириам говорила, откуда у нее эти украшения? — не успокаивалась Кэтрин.

— Один ювелир принес их во дворец и продал за большие деньги ее отцу. Ему очень понравилась работа, таких украшений в Шумере не делают.

— Где сейчас эти драгоценности?

— Мириам решила их продать, они постоянно напоминали ей об отце, она так до конца и не смирилась с его гибелью. Недавно она выставила драгоценности на аукцион. Кто-то их купил.

— К чему эти расспросы? — Михаил начал терять терпение. — Украшения были на Мириам во время нашего путешествия в ковчеге. Ты что, забыла?

Кэтрин и Сэм переглянулись.

— Миранда, — спросила Кэтрин, — ты раньше видела это ожерелье?

— Нет, никогда. Да объясните уже, в чем дело?

— Проще показать, — Кэтрин развернула галерею из своего СИС-браслета. — Смотрите, это мои голограммы перед отправкой в Шумер: вот я примеряю платье. А теперь… узнаёте? Те самые украшения! Только они на шее Миранды, которая клянется, что никогда их не видела!

— Но откуда они у меня? — воскликнула Миранда.

— Я их купила перед отправкой в Шумер на аукционе. А ты попросила их примерить, — Кэтрин подошла к голограмме и указала на шею Миранды. — Вот ты довольная крутишься перед зеркалом. Затем в Шуруппаке мы их обменяли на обычное серебро для более простых расчетов, видимо, у того самого ювелира, который затем продал их лугалю.

— Кажется, я начинаю понимать, — медленно произнес Михаил. — Да вы, ребята, повлияли на будущее. Даже такая мелочь, как украшения, может привести к временному парадоксу.

— Думаю, не всё так плохо, — сказал до этого молчавший Сэм. — Будущее не изменилось, оно, как бы это точнее выразить, закольцевалось, и события, связанные с украшениями, двигаются теперь по алгоритму: аукцион-ювелир-лугаль.

— Но почему мы не помним то, что помнят Кэтрин и Сэм? А они не помнят того, что помним мы? — спросил Иван.

— Вот это уже большой вопрос, — ответил Сэм и погрузился в раздумья.

Гл а в а 1 1

НИТЬ ИЗ БУДУЩЕГО

Обитатели ковчега поднялись на крышу. Перед ними простирался бескрайний океан, волны которого с силой бились о борт корабля. Яркое утреннее солнце уже протоптало дорожку по синей воде, освещая радостные лица. Люди смеялись и обнимали друг друга.

— Кэти, — остановил ее Эрнесто, когда все стали спускаться вниз, — не уходи, мне нужно поговорить с тобой.

Они остались вдвоем. Эрнесто заметно нервничал:

— Смогла бы ты полюбить человека, который сделал что-то плохое?

— Эрнесто, куда ты клонишь?

— Какое-то чувство подсказывает мне, что я тебе нравлюсь, но я не уверен, — Эрнесто в упор посмотрел на нее. — Скажи, я нравлюсь тебе?

Ее щеки вспыхнули. Кэтрин вдруг ощутила тот самый момент, о котором мечтают, которого ждут все девушки. Она внезапно осознала, что именно сейчас решается ее судьба. Возможно, другая девушка на ее месте не отважилась бы утвердительно ответить на его вопрос: говорила бы намеками, строила глазки и вытягивала из Эрнесто объяснение в любви, но только не Кэтрин. Она заглянула в его ореховые глаза и увидела в них нетерпеливое ожидание лишь одного слова.

— Да. Чутье тебя не обмануло, — твердо ответила она.

— Кэти, ты даже не представляешь, как я люблю тебя! — Эрнесто взял ее голову в свои ладони и осы'пал поцелуями горячие щеки. — Но я не мог признаться в этом. Я боялся. Понимаешь, я виноват в том, что вы все оказались здесь.

Эрнесто рассказал Кэтрин, что он Зевс, глава Сопротивления, который нарушил клятву, чтобы спасти любимую девушку — ее, Кэтрин. Он признался, что перерезал провода под пультом управления Временного корабля, рассказал о Миранде, о ее роли в создании Сопротивления.

Кэтрин слушала и с каждым его словом мрачнела. Радость от объяснения с Эрнесто сменялась растерянностью, испугом и недоверием. Она то верила ему, то ей казалось, что Эрнесто — шпион Мирового Правительства, и он пытается выведать у нее настоящее имя главы Сопротивления.

Тогда он процитировал ей текст письма, которое она отправила через робота Зевсу.

— Теперь ты мне веришь?

Кэтрин оторопела. Она не понимала, как этот молодой веселый парень мог быть создателем и главой организации, которую так боялись шесть консулов?!