— В первый раз, когда мы встретились, ты сказал, что знал одного из моих предков. Что он пришёл к озеру с намерением взять меч, но ты его отговорил. По сути — напугал до того, что он сбежал. — Над плечом Фионна что-то блеснуло, и я вдруг осознала, что это свечи. Они были везде — на каждой стене, в каждом углу, на любой поверхности в доме герцогов. Морриган нашла кресло, обитое изумрудным шёлком, и тут же опустилась на него, будто не могла выдержать больше нескольких секунд на ногах. — Так ты кто? Какой-то местный надзиратель за мечом?

Орна вдруг завибрировала.

— Только через мой металлизированный труп, — заявила она.

К моему удивлению, Фионн пробурчал что-то неразборчивое и бросил косой взгляд на Мэддокса. Тот только пожал плечами, откинувшись к стене.

— Твоя очередь, старик.

Бессмертный волоча ноги подошёл ближе, и я с трудом подавила порыв убедиться, не мочится ли он в штаны.

— Когда война закончилась, в Гибернии больше не было смысла, — пробормотал он. Я выпрямилась. Не ожидала, что он так сразу перейдёт к делу. — Я не помню, как остался у озера. Просто… так вышло. Дни и ночи слились воедино, а я ходил в каком-то тумане от всего произошедшего. Тело будто… окоченело. — Его губы искривились в грубой, почти жестокой улыбке. — Ну, ещё от виски, конечно. Когда появился первый идиот, он попросил разрешения перейти озеро и дойти до холма Тинтаджел, и… я не знаю, наверное, я разрешил. Потому что в следующий раз, когда я очнулся, очередь жаждущих попытать удачу растянулась через всю долину вплоть до моста На Сиог. Их неистовство мешало мне утонуть в своей скорби. Я не мог ни спать, ни видеть кошмары спокойно. И… я зацепился за это. Как последний кретин. Уцепился за надежды всех этих сидхи, даже людей, что, как они верили, обладали хоть чем-то, чтобы вытащить меч. Я слушал их мечты, смотрел, как они погибают в озере от рук его мстительных существ, и один за другим наблюдал, как они уходили из долины с пустыми руками.

— Когда появился твой предок, та напрасная надежда уже давно умерла — вместе с большинством соискателей, с тремя или четырьмя первыми королями Нессии, с воспоминаниями о моих друзьях и даже с самим смыслом существования этого королевства. Но, да… был момент, когда это зачерствевшее сердце всё же дрогнуло. — Он прижал ладонь к груди и вцепился пальцами. — Я дал клятву. Что если пророчество сбудется, и явится хозяин меча — я помогу ему во всём, что потребуется. И, чёрт побери, я пересёк грёбаную пустыню и выдержал это надменное лицо Воланда. Хочешь знать, почему?

Он выкрикнул последний вопрос, опасно склонившись ко мне. Я, до глубины души тронутая его рассказом, не смогла удержать оборону и позволила гневу ослабеть.

— Потому что ты всё ещё один из Фианна, — тихо сказала я.

— Это мы ещё посмотрим, — проворчал мой меч.

Фионн споткнулся. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы снова выпрямиться. Он заморгал, будто вдруг потерял ориентацию, как человек, не знающий, чего ждёт от себя самого.

Гвен прикрыла лицо руками. Её глаза поблёскивали от слёз.

— Я вообще ничего не смыслю в мечах и предпочла бы больше никогда не использовать Орну, потому что это значило бы, что в этом больше нет нужды, — добавила я. — Но… это было бы наивно. После слов Морриган — особенно. Если мне снова придётся её взять, я бы хотела, чтобы она не вытягивала из меня всю энергию, направляя мои движения.

— Это была не я! — возмутилась Орна.

Фионн откашлялся и принялся приглаживать одежду. Морриган, не меняя положения в кресле, лениво потрясла фляжку. С какого это момента она успела её утащить?

— Думаю, ты вполне можешь ответить девушке и без ещё одного глотка, — сказал он.

Бессмертный упрямо смотрел куда угодно, только не на меня, прежде чем, наконец, произнести:

— Хорошо. Я буду тебя обучать.

Я кивнула в сторону Морриган.

— А с тобой у нас осталась незавершённая беседа.

Женщина согласно кивнула.

— Вперёд, девочка.

Девочка.

«Ну-ка, девочка, покажи мне эти необыкновенные глаза, о которых столько говорят».

Наконец-то я смогла задать тот самый вопрос, что терзал меня все эти месяцы.

— Зачем ты забрала мою сестру?

Женщина обернула толстую прядь волос вокруг запястья. На фоне её бледной, почти мраморной кожи этот жест казался на удивление обыденным — слишком земным для такой, как она.

— Для начала ты должна знать: пока Никто владел моим телом, отделить мою психику от его было невероятно трудно. Это касалось моих мыслей, моих тайн, воспоминаний, магии. Всей меня. Иногда мне удавалось вернуть себе немного контроля, но я всегда считала, что это происходило лишь потому, что демон уходил на отдых куда-то вглубь или просто смертельно скучал.

Это звучало… логично.

— Отсюда и перемены в твоих глазах, верно? — догадалась я.

— Да. Немногие пытались это объяснить; те, кто знал меня до войны, в большинстве своём были мертвы. — Она провела свободными пальцами под глазами, словно до сих пор не могла поверить, что они снова стали по-настоящему её. — Однажды, благодаря моим воронам, мы узнали, что в Гримфире появилась странная девочка. Никто заинтересовался ею из-за цвета глаз. Фиалковые. — Морриган посмотрела прямо на меня, совершенно серьёзно: — Как у Теутуса.