Она тоже умылась. Её волосы сияли под светом, льющимся из световых окон, словно свежая кровь. Всё ещё непривычно было видеть её без цепей, пересекающих лицо.

Поначалу она замерла. Очевидно, не жаждала внимания. Рядом с ней Фионн выглядел откровенно раздражённым.

— Это была не беседа. Ты меня допрашивал, — отчеканила она, не отводя взгляда от фэйри. Несмотря на усталость, в ней всё ещё чувствовалось высокомерие. — Меня называли Вестницей не просто так. Это не было моим личным прозвищем. Это была должность — роль Ничто.

— Ты имеешь в виду помимо его похвального труда по истреблению сидхов и роли одного из трёх Карающих Теутуса? — уточнил Волунд.

— Я имею в виду его единственную и настоящую работу. Благодаря своей паразитической природе он всегда был шпионом Теутуса. Оказывался именно там, где нужно было добыть сведения для своего короля. — Её голос зазвучал с такой горечью, что стало неуютно. Особенно потому, что под «там, где было нужно» она подразумевала себя. — Его задачей было передавать Теутусу, что в Гибернии всё спокойно. Иначе… он бы узнал. — Она вдруг посмотрела прямо на меня. — И пришёл бы.

Я сцепила пальцы на коленях, пряча замешательство. Она говорила то же самое, когда сорвала с себя маску.

— Ты уверена?

— Уверена ли я в том, что знаю работу демона, который жил во мне пятьсот лет, или в том, что Теутус придёт? — Я молча смотрела на неё, не реагируя на сарказм. — Трое Всадников связаны с королями-демонами, они были вызваны, чтобы служить им преданно. Теутус знает, что Мрачный Всадник и Ничто мертвы. И он, в особенности, знает, что меч вытащен из камня. Магия, что высвободилась при этом, достигла Иного Мира — благодаря обетам, что были вплетены в тот камень.

Обеты.

Насмешка Теутуса.

«Она мне больше не нужна, ведь я избавился от всех, кто пытался меня уничтожить. В подтверждение своей победы оставляю её здесь. И поднять её сможет только тот, в ком течёт моя кровь.»

— Всё это он воспримет как акт войны. Именно так считал Ничто до своей смерти. — Она рассеянно коснулась переносицы — как раз в том месте, где раньше проходили цепи. — Он жаждал воссоединения со своим господином.

Гневная искра промелькнула в глазах Волунда, и он даже не пытался её скрыть.

— Он знал, когда его господин собирается прийти?

Морриган замялась.

— Я знаю, когда, по его мнению, портал между мирами сможет выдержать основной удар армии Теутуса. Это та же дата, когда они прибыли впервые… С тех пор её стали называть самым тёмным днём года.

Мы все поняли одновременно. Наступила общая пауза. Затем я прошептала:

— Самайн.

Один из запретных праздников, что некогда отмечали. Люди переименовали его в Мормор. Если праздник Теу Биад чествовал конец войны и победу людей и демонов, то Мормор прославлял Великое Прибытие. Всем было плевать на то, что изначально Теутус пришёл с целью поработить всех, и лишь Триада смогла вразумить его. Именно Тараксис смягчила его сердце и убедила сложить оружие.

Но об этом не рассказывали в школах. Этого не проповедовали последователи демонов.

Но до Мормора был Самайн. Праздник богини Луксии. Ночь мёртвых.

Я сжала пальцы. Судьба была капризной. Теутус мог явиться в день, когда почиталась богиня, от которой я унаследовала свою тёмную магию.

А до этого дня оставались всего несколько месяцев.

Мало.

Чертовски мало.

Мэддокс расправил крылья, вырывая меня из раздумий. Я взглянула на него — и поняла, что он сделал это нарочно.

— А теперь мой самый насущный вопрос: почему мы должны тебе верить? — потребовал Волунд. — Ты отдала своё тело демону. Сотрудничала с ними. Всем известно, что ты предала сидхов и собственную семью, переметнувшись на сторону Теутуса во время войны. Умное решение, не спорю — на тот момент. Но посмотри, где ты теперь. И в каком виде. — Он с отвращением окинул взглядом женщину. — Не исключено, что ты просто пытаешься нас обмануть, чтобы Теутус застал нас врасплох в любой момент.

Фионн, который только что отпил из своей фляги, вновь прижал её к губам, будто в отчаянии.

— Это неправда, — мягко сказала я. — Она не отдавала своё тело Ничто по доброй воле.

Все взгляды обратились ко мне. Мэддокс смотрел особенно внимательно.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Волунд.

Я глубоко вдохнула, готовясь рассказать то, в чём, возможно, ошибалась. Но не верилось. Моя магия была ясна, и доказательства были повсюду.

Я поведала им о том, что произошло, когда я упала в озеро. О нападении кэлпи — и о том, что выжила я лишь потому, что кто-то спас меня.