Сергей Игоревич презрительно хмыкнул, явно неверно истолковав обстоятельства нашего знакомства, и я почувствовала, что мои щеки заливает краска. Давно мне не было так стыдно, особенно за то, чего я не делала. Татьяна, заметив мое смущение, одернула мужа:

— Серёж! Прекрати, это не наше дело, как ребята познакомились. Пришли — и хорошо. Мы всегда рады и Владу, и его друзьям.

Влад поморщился от ее слов, будто она сказала что-то неприятное. Но Сергей Игоревич осёкся, прислушавшись к супруге, и все-таки кисло улыбнулся мне.

— Ты права. Прошу меня извинить, Полина. Присаживайтесь, ужин скоро подадут.

Не успели мы с Владом расположиться за столом, как в столовую заглянула невысокая худенькая девушка в белоснежном переднике, несущая в руках огромное блюдо с дымящимся запеченным мясом с овощами. Я вдруг осознала, что крайне голодна, и желудок болезненно сжался, требуя еды. Девушка торжественно водрузила блюдо на стол, и комнату наполнил божественный аромат.

— Наташенька, принеси, пожалуйста, ещё одну тарелку и набор приборов, у нас гостья, — проворковала Татьяна.

— Конечно, — девушка кивнула, и уже через пару минут поставила передо мной на стол блюдо.

Татьяна сама разложила еду по тарелкам, а Сергей Игоревич открыл бутылку вина и принялся разливать по бокалам.

— Я не буду, я за рулем, — покачал головой Влад.

— Я думал, ты останешься здесь на ночь, — мужчина замер с бутылкой в руке.

— Даже не знаю, с чего ты вообще так решил. Я приехал поужинать, разве это предполагает ночевку?

Его тон был довольно грубый, и я удивлённо вскинула брови. Зная начальника, я была уверена, что Сергей Игоревич сейчас поставит сына на место, но вместо этого он только с сожалением вздохнул.

— Я тоже не буду, — быстро сказала я, решив поддержать парня.

— Тогда, может быть, предложить вам что-нибудь другое из напитков? — решила снова спасти положение Татьяна. — Сок, вода?

— Я буду кофе, — сказал Влад.

— Чай. Мне чай, и ему, пожалуйста, тоже. Только обязательно зелёный. Насчет кофе он пошутил.

Влад усмехнулся, но спорить не стал. А я мысленно потерла ручки, довольная своей маленькой победой. Пусть это будет моя маленькая месть за его хамское поведение. Татьяна растерянно кивнула и пошла на кухню попросить Наташу, чтобы она приготовила нам чай.

Обстановка за столом была явно напряженной. Отец старался побольше пить и как мог поддерживал разговор. Бабушка сыпала вопросами о моей жизни за границей, про которую я вообще мало хотел распространяться. Я кратко и односложно отвечал, не вдаваясь в подробности, но, судя по тому, что поток вопросов не иссякал, до бабули все никак не могло дойти, что разговаривать об этом я не хочу.

Кирилл в основном молчал и явно мечтал оказаться сейчас в своей комнате, наедине с какой-нибудь видеоигрой, а не за одним столом с вновь воссоединившимся семейством. Хотя, он был единственный, с кем я общался все эти годы. И пусть, по большей части, наше общение сводилось к коротким редким перепискам в соцсетях, оно все же было. Неприязни к мальчишке я не испытывал, хотя и особой любви, надо признаться, тоже. На самом деле, мы просто мало знали друг друга, я уехал, когда он был ещё совсем ребёнком, да и до этого мне было особо не до него.

Отдувались за всех Татьяна и Полина. И, если при взгляде на первую у меня скулы сводило от злости, то присутствие второй даже немного расслабляло. Девушка что-то бесконечно тараторила, болтая обо всем на свете, и я, попивая отвратительный зеленый чай, подумал, что взять ее сюда оказалось неожиданно хорошей идеей. Непонятно, как она вообще пришла мне в голову — просто идти сюда одному было совершенно невыносимо, а Полина оказалась в этот момент рядом. А еще, как оказалось, годы не властны над моим вечным желанием позлить отца. Я прекрасно знал, как он взбесится, увидев у себя дома одну из своих сотрудниц. И не смог отказать себе в таком маленьком удовольствии.

— Все очень вкусно, — Полина улыбнулась хозяйке, и Татьяна расцвела.

— Спасибо, я очень старалась.

Я взглянул на свою тарелку с едой, к которой даже не притронулся. Я не то, чтобы специально хотел задеть этим Татьяну, просто ярость, которую я так старательно пытался в себе подавить, тугим жгутом сдавливала шею, мешая даже глубоко вдохнуть, не то, что поесть. Даже чёртов чай с трудом лез в глотку.

Полина принялась что-то рассказывать про коронное блюдо своей мамы, а я, слушая ее вполуха, наткнулся взглядом на открытое и радушное лицо Татьяны и понял, что закипаю. Вид этой женщины вызывал у меня почти что болезненный приступ ненависти. Полина бросила на меня быстрый взгляд, и я попытался придать своему лицу максимально спокойное выражение. Получалось из рук вон плохо, потому что Татьяна перевела взгляд с девушки на меня и побледнела.

— У нас ещё есть десерт, — она мило улыбнулась и постаралась не потерять лицо, — если все доели, я попрошу Наташу принести. Влад?

— Спасибо, я не голоден, — я отодвинул тарелку.

Татьяна опустила глаза и кивнула, явно расстроенная, а я подавил в себе жгучее желание запустить в нее этой самой тарелкой.

— Отлично, тогда десерт, — вставил отец, потирая в предвкушении руки, — Таня не так давно занялась изготовлением тортов, и сегодня старалась весь день, чтобы приготовить для нас что-то особенное. У нее, кстати, замечательно получается.