Все изумленно на него посмотрели. Надо же, он оказывается и голос повышать умеет.

— Надоели, честное слово. Дима, Рита, вам бы работать с таким рвением, как чужую личную жизнь обсуждать. Ты, Скворцов, отчет мне сделал?

— Не успел еще, — пробубнил Димка.

— Ну, конечно! Новости последние ты со всеми отделами обсудить успел, а отчет сделать нет. Он мне нужен через час. Не будет лежать на моем столе к этому времени — уволю к чертям собачьим, понятно?

— Понятно, понятно, что ж непонятного… — Скворцов тяжело вздохнул и уткнулся в монитор.

А я глянула на Максима почти что с восхищением. Как он ловко всех построил, сразу бы так.

— Тебя, Полина, это тоже касается. Ты и так опоздала, будь добра, принимайся за работу.

Влада я не видела весь день — он то одного за другим вызывал у себе начальников отделов и подолгу о чем-то с ними беседовал, то куда-то отъезжал, а то просто закрывался у себя в кабинете, зарываясь в бумагах.

После окончания рабочего дня я заглянула к нему. Влад сидел за столом, уткнувшись взглядом в монитор и что-то внимательно читал.

— Как дела? — проскользнула я внутрь.

— В этой документации черт ногу сломит, — покачал он головой. — У меня нет опыта управления компанией. Это вообще не моя сфера, я рекламщик.

— У тебя все получится, — я подошла к нему сзади и обняла, уткнувшись лицом в шею.

— Спасибо, Полин.

— Ты собираешься домой?

— Хотел задержаться. А ты?

— Побуду с тобой, — я улыбнулась. — Ты не против?

— Я только за.

— Тогда я пойду сделаю нам чай и вернусь.

— Спасибо, — он повернул голову и мягко поцеловал меня в щеку.

Я отправилась на кухню, прихватив с собой пустую кружку из-под кофе. Интересно, это которая за сегодня? Включила чайник и достала из шкафа коробочку с чайными пакетиками. Сегодня я решила пожалеть Влада, и мой выбор пал на чёрный — не все же ему пить ненавистный зеленый. И даже не стала кидать в кипяток сахар — у меня сегодня действительно было хорошее настроение.

Оно испарилось без следа, когда я с двумя кружками чая снова появилась в дверях его кабинета. Я отсутствовала не больше десяти минут, но помещение успело за это время измениться до неузнаваемости.

Повсюду лежали листы бумаги — на полу, столе, небольшом диванчике, стоящем возле стены. Словно кто-то взял и разбросал по кабинету огромную стопку. Или на наш офис неожиданно обрушился ураган из документов. Стул опрокинут и перевернут. Все, что совсем недавно стояло на столе — сброшено и раскидано. Ноутбук — на полу, разбитый вдребезги.

Я застыла на пороге и почувствовала, как по спине поползли мурашки.

— Влад, что произошло? — глубоко вздохнув, аккуратно поставила кружки на тумбочку возле двери и осторожно направилась к нему. Медленно, не торопясь, боясь спугнуть слишком резкими движениями, словно дикого зверя, неосторожно попавшего в капкан.

Он стоял с закрытыми глазами, привалившись затылком к стене, и тяжело дышал, сжав руки в кулаки. Я крепко обняла его, прижимаясь к груди. Его сердце стучало, словно взбесившиеся — того и гляди, пробьет дыру в рёбрах и выскочит наружу. Промелькнула мысль, что он сейчас меня снова оттолкнет, но Влад обвил меня в ответ руками, утыкаясь лицом в волосы. Задрожал всем телом, словно оказался на морозе, и согреться теперь нет никакой возможности.

— Влад? — мягко позвала я.

Я уже все поняла. Знала, что случилось. Мне даже не нужен был его ответ. Просто хотела, чтобы он не молчал, не оставлял снова это все внутри себя. Эмоции должны найти какой-то выход, и желательно менее разрушительный, чем уничтожение кабинета.

— Он умер. Сегодня. Сейчас. Татьяна только что сообщила.

— Ох, Влад. Мне так жаль.

Неожиданно он засмеялся. Его тело, словно судорога, сотрясал смех. Он звучал настолько неестественно, что становилось жутко. В какой-то момент мне даже начало казаться, что это не смех, а рыдания. Но, нет, он смеялся — нервно, безумно, надрывно.

— Какого черта, Полин? — смех оборвался так же резко, как начался. — Я ненавидел его почти половину своей жизни. Я хотел, чтобы он поплатился за все. Так просто скажи мне, Полин, какого черта сейчас так больно?

Я сидел на небольшом мягком диванчике и слушал, как мерно тикают часы. Тик-так. Тик-так. Тик-так.

— Владислав, — позвала меня женщина, сидящая напротив меня.

— Да?

— Вы молчите уже пять минут. Расскажите, вы пробовали применять какую-нибудь технику из тех, что я вам посоветовала?

— Да.

— Поделитесь?

— Нечем делиться, — я пожал плечами. — Это все не работает.

Она тяжело вздохнула, словно держала себя в руках из последних сил. А я мысленно ухмыльнулся — мне уже даже было интересно, чем все кончится. Тем, что она будет цепляться за меня до последнего, чтобы доказать, какой она крутой специалист, раз смогла справиться с таким безнадежным случаем. Или тем, что в один прекрасный день вышвырнет меня из своего кабинета, признав свое поражение.