— Она тебе нравится, не так ли?

Люси не заслуживает моих ответов, поэтому я ничего не говорю.

— Она симпатичная, но я экзотичная. Ты можешь заполучить меня! Разве ты не хочешь меня взамен? — рука Люси касается моей руки, и я опускаю на нее взгляд.

Мой тон агрессивен, когда я говорю с ней.

— Убери руку, Люси. Сейчас же.

Она быстро опускает руки и отстраняется от меня.

— Расскажи мне о своей сестре Люси. Сейчас.

Ее темные глаза, совсем не такие, как у сестры, смотрят на меня, прежде чем она начинает говорить. И поверьте мне, Люси любит поговорить.

— Она управляет каким-то магазином, — говорит она, закатывая глаза. — Работает там после окончания школы, — Люси откидывается на спинку кровати и начинает играть со своими волосами, накручивая их пальцами. — Она ни с кем серьезно не встречалась со старшей школы. — Она приподнимается на руках и смотрит на меня. — Это то, что ты хочешь знать? С кем она трахается?

— С кем она трахается?

— Ни с кем. Она ханжа со злобным ртом, — Люси морщит нос. — Тея может быть резкой в выражениях, — она ложится на спину и продолжает говорить, глядя в потолок. Когда мне надоедает ее монотонный голос, я ухожу, не сводя с нее глаз цвета морской волны.

Ханжа? В той юбке, что на ней была? Я этого совсем не вижу.

Нет, я вижу, как она наклоняется, как юбка обтягивает ее талию, а мои руки забираются в ее волосы, пока я трахаю ее сзади.

Черт.

Пожав плечами, я возвращаюсь к работе.

Теодора

В этот вечер я не вернулась за машиной, что стояла у моей работы, хотя именно оттуда меня забрали. Я не могу набраться храбрости, чтобы вернуться туда. Пока не могу. Я остаюсь в своем маленьком домике на всю ночь, а на следующий день с трудом встаю после обеда.

Это был сон? Если так, то это был невероятно плохой сон.

Я звонила Люси несколько раз, пять, если быть точной, и она ни разу мне не перезвонила.

Неужели она у него? Все ли с ней в порядке?

Может, мы и не лучшие подруги, но она моя младшая сестренка. И это должно что-то значить, верно? Я имею в виду, я согласилась сделать все, что хотел от меня этот мужчина, чтобы защитить ее.

Черт возьми, во что она вляпалась?

Отбросив одеяло, я встаю с кровати и быстро натягиваю все, что попадается под руку, — серые спортивные штаны, которые знавали лучшие времена, и толстовку с капюшоном, которая в десять раз больше меня. Надев свои старые кроссовки и положив сотовый в карман, я отправляюсь к Люси. Она живет с подругой, и это недалеко от того места, где живу я, но мы по-прежнему почти не видимся. Проводя рукой по своему растрепанному хвостику, я бросаюсь бежать. Она должна быть там. Если ее там нет, значит, то, что произошло, не было сном. На что я сейчас очень надеюсь.

Но как же моя машина?

Я оставила ее, так что придется бежать. Но это не имеет значения, мне нравится бегать, потому что, по какой-то неведанной причине, это меня успокаивает.

Я замедляю шаг, когда подхожу к зданию, где живет Люси с соседкой по комнате. У нее апартаменты в многоквартирном доме, Люси живет на третьем этаже. Там всегда сломан лифт, поэтому я знаю, что мне придется подниматься по лестнице.

Дети играют в футбольный мяч у входа, когда я направляюсь к ее жилому комплексу. Взглянув на лифт, я вижу, что табличка «Закрыто», прикрепленная скотчем к дверям, подтверждает мои предыдущие мысли. Перепрыгивая через две ступеньки, я добираюсь до третьего этажа, подхожу к ее двери и замечаю, что она открыта. На всякий случай постучав, Мэнди поворачивает голову и улыбается мне, стоя на пороге с травкой в одной руке и зажигалкой в другой.

— Сестричка, — машет рукой Мэнди.

Ненавижу, когда Люси называет меня так — можно быть уверенной, что это связано с тем, что она чего-то хочет.

— Люси с тобой? — Мэнди смотрит мимо меня, затем начинает раскручивать косяк в руке.

— Ты ее не видела?

Она подносит косяк к губам, и ее волосы, почти всех цветов радуги, закрывают лицо, когда она прикуривает. Я задаюсь вопросом, как часто она поджигала себя, а потом качаю головой.

Мэнди поднимает на меня взгляд, глубоко затягиваясь.

— Нет, но когда увидишь, скажи, что она просрочила арендную плату. Она не может продолжать думать, что я буду ее прикрывать.

— Начнем с того, что ты не должна ее покрывать, Мэнди, — говорю я.

Мэнди пожимает плечами.

— У Люси не так много друзей. Только я, понимаешь?

Что за чушь! Люси может заставить кого угодно сделать для нее что угодно. У нее есть обаяние. Она может обвести меня вокруг пальца, и я это знаю. И посмотрите, к чему это меня привело. Это также причина, по которой я здесь. Этот небольшой визит не для того, чтобы повидаться с моей сестрой. Нет, чтобы отработать ее чертов долг.

Черт возьми, Люси! Мне хочется громко выкрикнуть эти слова, но я сдерживаюсь. Моя сестра когда-нибудь, черт возьми, повзрослеет? Она должна. Люси двадцать три, и ей пора решить, что она собирается делать со своей жизнью.

Я не ее мать.

Я даже не ее опекун.

Даже если мне больно это говорить.

Я слишком долго заботилась о ней. Я порвала с Люси, когда ей исполнился двадцать один год, тогда она показала мне, что не планирует заниматься ничем, кроме наркотиков и вечеринок, так долго, как только сможет.