— Сложная ситуация. Я постараюсь быть как можно осторожнее и не усугубить её, хотя мне сложно представить, как одна попаданка способна настолько сильно повлиять на историю.

— Способна, — хмыкнул полковник. — На историю иногда способны влиять мелочи, которые никто не берёт в расчёт. Идите, госпожа Прейзер. Вы свободны. Начиная с сегодняшней ночи вы под домашним арестом на год. Однако не буду зверем — по пути домой вы можете заехать в пару-тройку магазинов и купить самое необходимое для нового дома.

Полковник Скоуэр, оказавшийся вовсе не таким уж ужасным, как представлялось, подал мне документы, и я везде поставила подписи, заранее зная, что на этот раз ничего нарушать не стану. Да и в новом доме столько работы, что за год не закончить.

На выходе из кабинета меня поймал муж и счастливо улыбнулся, узнав, что всё вроде бы удалось.

Мы воспользовались разрешением Скоуэра и действительно заехали в парочку магазинов, правда, столкнулись с тем, что денег на мебель у нас нет. На шикарный дом — есть, а на мебель… не хватило. В итоге мы купили три новых матраса — для деда Кальва, Таллы и Дичика, а также несколько рулонов разных тканей и швейную машинку.

Лучше пусть занавески и постельное бельё сошьёт подруга, чем мы будем покупать их по заоблачным ценам. Учитывая количество окон в доме — можно и разориться. С посудой тоже получилось сэкономить — я недрогнувшей рукой набрала самых разных остатков со скидками и решила, что это даже весело — да здравствует посудный беспредел! Пусть у каждого в доме будет своя уникальная тарелка и своя неповторимая кружка.

Эрер смотрел на мои попытки экономии с восхищением. В теории он понимал, зачем нужны сервизы, но на его скромный взгляд функциональность была важнее, чем эстетика, поэтому он искренне не понимал, почему одни фужеры дороже других, ведь пьются и бьются они одинаково.

Наконец мы собрали и перевезли в новый дом все вещи. Хозяин был столь любезен, что заказал для нас уборку и оставил на столешнице в кухне несколько связок ключей с подписями. В первый раз мы не осмотрели сарай и погреб в дальнем конце участка, хотя у меня и сегодня не хватило на них сил. Потом сюрприз будет.

Семейство Таллы должно было переехать к нам на следующий день, а пока они жили в уже оплаченном гостиничном доме, поэтому этой ночью мы с мужем остались в доме одни.

Разложив на привезённом столе и единственном стуле всё, что только получилось, я обняла Эрера и спросила:

— А горячая вода тут есть?

— Должна быть. Водонагреватели установлены, магонакопители я зарядил ещё вчера. Один из старших коллег строил этот дом для сына, но тот в итоге решил перебраться с семьёй в Приграничье, в Харзол. Мой коллега всё надеялся, что сын передумает, но тот пустил корни в родном городе жены и уже неплохо продвинулся по карьерной лестнице в местном отделении СИБа, поэтому дом пару лет пустовал. А когда я начал искать варианты, мне сразу же предложили его по цене даже ниже рыночной.

— Вот и чудненько. Тогда я пойду искупаюсь, а ты пока затащи матрас и постели бельё. Честное слово, «всё что угодно» — это не на мраморном или паркетном полу.

— Я так и знал, что там куча ограничений, — фыркнул муж.

— Это чтобы тебе жизнь мёдом не казалась.

— А всё равно кажется, — поцеловал меня он.

Главная спальня, а вернее две смежные спальни, соединённые дверью, располагались на втором этаже и занимали неприлично много пространства. Метров по сорок квадратных каждая, не меньше. Панорамные окна выходили на лес, а снаружи к ним прилагались плотные ставни из тёмного дерева. Мне не верилось, что весь этот простор теперь наш и можно будет просыпаться по утрам, глядя, как деревья качают кронами за окном.

Я прошла в ванную комнату размером с мою старую коммуналку, повесила полотенце, кинула на пол коврик и положила на бортик мыло. Залезла под тёплую воду и наблюдала, как она набирается, постепенно доходя до груди.

Какой же это концентрированный восторг — принимать горячую ванну в прохладном новом доме перед ночью с любимым мужем после месяцев мытарств, испытаний и неопределённостей!

Использовав магию, я подготовилась к предстоящей ночи, как только смогла. Эрер проявил терпение и не торопил меня.

Когда наплескалась — вернулась в спальню, где горели ароматизированные свечи и ровно в центре лежал матрас, а поверх него — закинувший руки за бритую голову дикий особист, едва ли не мурчащий от предвкушения. Абсолютно голый и тоже ещё влажный после купания. По прохладному воздуху волнами плыла волнующая музыка, тягучая и сладкая, как свежий мёд.

Шельмы нигде не было видно — вероятно, она изучала новую территорию и пыталась выцарапать дощечки из паркета в одной из пустых спален или отгрызть кусок от камина в большой гостиной. Мы не стали звать эту пятнистую вуайеристку, решив, что всё предстоящее — только для нас двоих.