— Я не знаю, — я рухнула в кресло, не в силах больше скрывать свое отчаяние. — Почему бы тебе самому не спросить Сариона или не проводить меня туда, и я спрошу, потому что я хотела бы знать.

На его лице появилось извиняющееся выражение.

— К сожалению, Кейден не подпускает меня к нему. Ему удалось вытянуть кое-какую информацию из фейри, но он не говорит мне, какую именно. Если…

Внезапно Аурен напрягся и оглянулся на дверь.

— Что ж, Меланте идет. Я должен идти, — он посмотрел на меня, его глаза вспыхнули. — Я найду тебя снова. Тем временем я посмотрю, что смогу сделать, чтобы помочь тебе.

— Помочь мне?

Он тепло улыбнулся мне.

— Мне неприятно видеть такое прекрасное создание в беде. И Саманта… — он сделал паузу, глядя на меня сверху вниз. — Никому не говори, что я был здесь. Не доверяй Меланте и остальным. Здесь все не такие, какими кажутся.

Магия растеклась по моей коже, и я почувствовала внезапное желание подчиниться. Конечно, я бы не предала его доверие. Он был первым человеком во дворце Темного Бога, который действительно захотел помочь.

С этими словами он растворился в золотистом свете, который просачивался сквозь стеклянную крышу, и я потрясла головой, чтобы рассеять внезапный туман.

Мгновение спустя вошла Мел. Наморщив нос, она оглядела комнату, прежде чем остановить взгляд на мне.

— Здесь был кто-то еще?

— Нет. А что? — мой желудок скрутило от этой лжи, но у меня было отчетливое чувство, что я не должна рассказывать ей об Аурене.

Она изучающе смотрела на меня в течение мучительного момента, прежде чем пересекла комнату и подошла к полке. Бутылки звякнули, когда она что-то искала. Внезапно она обернулась, держа в руках идеально гладкий камень.

— Что это? Как он сюда попал?

О, черт, маленький вор что-то стащил и заменил камнем — надеюсь, не экстракт лилии снов или споры. Я не хотела, чтобы он пострадал.

Я подняла брови.

— Понятия не имею. Здесь много всего.

Она нахмурилась, и я вернулась к работе, мой разум был полон вопросов. Кому я могла доверять? Фейри могли захотеть убить меня. Аурен определенно что-то замышлял. Мел была предана Темному Богу.

А Кейден?

Безумная часть меня больше всего хотела доверять ему. Поверить, что он больше, чем зверь. Что он был стражем и защитником, способным на большее, чем приносить разрушение и смерть. Но я не могла.

Аурен подтвердил правду. Возможно, Когда-то Темный Бог и был благородным созданием, но теперь он был не более чем разрушителем и злодеем, несущим хаос в мир.

Нет, в цитадели не было никого, кому я могла бы доверять, кроме самой себя.

Темный Бог вернулся на третий день.

Я наблюдала за его приближением с высокого балкона. Он выглядел усталым, избитым и окровавленным.

Он выглядел как разоритель.

Когда я пошла лечить его той ночью, я убедилась, что Мел останется со мной, несмотря на протесты Кейдена. Было трудно сосредоточиться на его исцелении, поскольку мысли о горящих деревнях фейри и Сарионе мелькали в моей голове.

Я попыталась вспомнить бога, который спас деревню Селены и который так отчаянно заботился о своем народе. Бог, который мог превратить осень в весну и который назвал меня красивой.

Наконец, я смогла использовать свою магию, но на этот раз эффект был не таким сильным, и это лишь немного исцелило его рану.

В ту ночь я легла спать с глубокими сомнениями, терзавшими мой разум.

Саманта

На следующий день Темный Бог позвал меня прокатиться.

Я нашла его во дворе, проверяющим седельные сумки Веги. Эловин стояла рядом с ним, бросая на меня подозрительный взгляд, когда я спускалась по лестнице.

— Готова ненадолго сбежать из цитадели? — спросил он.

— Неужели это так очевидно?

Мел вымотала меня до мозга костей, и слова Аурена продолжали преследовать меня. Мне казалось, что все вокруг сжимается вокруг меня, опутывая паутиной опасности и лжи.

Темный Бог улыбнулся, хотя улыбка не коснулась его глаз, и шагнул вперед.

— Наше соглашение все еще в силе. Пока мы будем за пределами цитадели, ты будешь носить ошейник.

— Я знаю, — я откинула голову назад, подставляя ему шею.

Поколебавшись секунду, он снял перчатку и провел пальцами по моей коже. Железо материализовалось, тяжелое и холодное. И все же, когда я думала о фейри-убийцах и даже об Аурене в своей голове, это уже не было таким проклятием, как раньше.

Когда Кейден отступил назад, мне показалось, что я уловила проблеск вины в его глазах.