– Нет, нет, успокойтесь...
– замешкался Кирилл и произнес: - Ну, я тогда этого не знал.

– Тогда? А сейчас? Сейчас вы уже знаете... Так все и было?

– Ну, видите ли...
– начал было Кирилл, избегая смотреть ей в лицо.

– Не могу поверить, - проговорила Елена, все поняв, глядя прямо перед собой.

– Поймите, Лена, сейчас уже не важно, кто и что планировал с самого начала, - стал увещевать ее Кирилл.
– Вы стали самостоятельной, вы всегда были такой. Если у кого-то были на вас планы, безразлично какие, вы все равно рушили их с неподражаемой безоглядностью. Вы никогда не нуждались в помочах, вас надо было только подтолкнуть к первому шагу... Вас готовили для прыжка, а вы взлетели. Чего вам еще?..

– Может быть, - догадалась Елена, - и вы тоже исполняли предусмотренную роль? Ну да, конечно, ведь это Майя хотела познакомить меня с вами... Вы были своеобразной приманкой, вы надеялись, что вам удастся полностью подчинить меня себе, поработить...

– Вы преувеличиваете, Лена, - ответил Кирилл.
– Вы слишком взбудоражены, чтобы спокойно все обдумать. Уж не вообразили ли вы меня лишенным всякой совести человеком? Я не позволил бы себе порабощать вас, странно вы выражаетесь.

– Ну да, скажите еще, что у вас не было такой цели!
– ощерилась Елена.
– Вы сами говорили, тогда, в ресторане, что хотите заставить меня в вас влюбиться... Не помню, как там точно это звучало... А я была готова поверить вам...

– Я люблю вас, - просто сказал Кирилл.

Секунд пятнадцать, а может, полную минуту - она потеряла счет времени Елена смотрела на него, не произнося ни слова, потом сказала, обретая спокойствие, с бледной улыбкой:

– Я вам не верю. Вы предали меня в самом начале. Вы думали, что можете запросто играть мной? Что же, пожалуй, так все и вышло. Впрочем, теперь действительно безразлично.

– Я не хотел играть вами, - сказал Кирилл, потемнев лицом, и воскликнул: - Но сегодня, Елена! Сегодня-то ваш день. Это была полностью ваша идея, смотрите.
– он обвел рукой пространство площади, на котором собралась внушительная толпа.

Художники уже подвозили полотна, выставляя их на всеобщее обозрение, блики фотовспышек высвечивали на мгновение знаменитостей из разноперого сборища, десятка два телекамер с разных ракурсов фиксировали происходящее, в толпе шуровали бойкие личности с диктофонами и блокнотами в руках.

– Да, сегодня мой день, - подтвердила Елена равнодушно.
– Благодарю вас, что нашли время присутствовать на празднике.

Елена глянула на часы и поспешила прочь от Кирилла, обмениваясь приветственными репликами со знакомыми, кивая тем, до кого кричать оставалось далековато, и все искала в толпе одно лицо... Но его не было.

– Привет!
– Майка вынырнула откуда-то слева, уцепилась за рукав.
– Ох и тусовку ты организовала, прямо страсть!..

– Отцепись от меня, пожалуйста, - ровным голосом сказала Елена и с силой разжала ее пальцы.

– Элен, ты чего?
– недоуменно вопросила Майка, но возглас ее был смыт волной шума, Майя так и осталась стоять на месте.

– Загордилась, - сказала Майка презрительно, дрогнувшим голосом и покривила губы, а на глаза навернулись слезы жгучей обиды.

Елена остановилась как вкопанная:

– Ты, значит, не ощущаешь за собой вины?

Она как-то уже забыла, что сперва и мысли не хотела допускать о виновности Майки.

– Какую еще вину я должна ощущать?
– В круглых глазах Майи сидело по громадной слезе, готовой вот-вот переполниться.

– Разве не ты втащила меня на помост, то есть на подиум, тогда, в галерее?

– Ах, вот оно что...

– Ты надеялась, речь об этом никогда не зайдет, верно?
– бушевала Елена.
– Ты надеялась, что я никогда не узнаю о вашем сговоре с Кариной. Или ты будешь все отрицать? Не трудись, Кирилл все подтверждает.

– Кирилл подтверждает!
– ядовито усмехнулась Майя.
– что ж, значит, ему можно верить. Так оно в общих чертах и было. Только не надо таких громких слов - "сговор", "вина". Почему ты не спросишь меня о моих мотивах?

– А ты? Ты спрашивала меня о мотивах?
– задохнулась Елена.
– О моих намерениях тебе было что-то известно? Эх, Майя, как ты могла так подставить меня! Чем же я провинилась перед тобой, что ты так сурово меня наказываешь?

– Хорошенькое дельце, - бросила Майя.
– Наказываю, я, тебя? Скажи еще, тебе все это не нравилось. Скажи, что ты не была счастлива, когда тебе враз открылись такие возможности. Поверь, я хотела тебе самого лучшего. И действительно, поговорила с Кариной, рассказала о тебе, что ты талантливая, божьей искрой отмеченная... Ну, мы и подгадали...

– Подгадали!
– повторила Елена с горечью.
– По-твоему, мне не следовало знать правду. Вся моя жизнь оказалась построенной на лжи. Все мои слова обратились в пепел. Я бы не поступила так с тобой.

– Давай без этих твоих красивостей!
– Слезы Майи высохли.
– Ты слишком правильная, вот в чем твоя беда. Прешь как...... Я не знаю...... Как бульдозер, слепо и прямо, не замечая никого и ничего вокруг. Слава богу, что люди не все такие, как ты, вычерченные по линейке. В мире все гораздо сложнее, и не все укладывается в твои литые формулировки.