– А знаете, господин эсер, вот эта штучка... Вот эта! Черт ее знает почему, но иногда она стреляет...

"Министра юстиции" увел от греха подальше "министр промышленности и торговли" Дедусенко (тоже эсер). По всему Архангельску искали ротмистра Берса, который называл новое правительство "узурпаторским" и говорил, что именно он, ротмистр Берс, есть глава нового правительства, а всех остальных никто не звал сюда, и потому их надобно - в шею!

Среди ночи раздался на улице истошный вопль:

– Который казну упер... вот он! Хватайте его, граждане... Дело плохо: ротмистр Берс - "левый!" - удирал по левой стороне улицы, только газыри сверкали. Он, конечно, не станет ждать, когда его поймают.

– Держи-и-и...
– неслось следом.

А ну, ротмистр, поднажми, докажи, что ты левый! Вот и Банковский переулок. Под блеклым светом фонарей летят, словно птицы, номера домов. Четыре... шесть... восемь. Ага, вот номер четырнадцатый! Звонок, - и дверь, приняв Берса, тут же захлопнулась. Погоня остановилась и прочитала вывеску. Британское консульство, вот те на! Именно за этими дверями ротмистр Берс и пропал навсегда для русской истории...

На следующий день, раненько утром, под благовест колоколов, подошла к пристани яхта, и на берег Архангельска сошел молодцеватый генерал Фредерик Пуль. Его встретили по-европейски - с корреспондентами. Поглядев на опухшие с похмелья морды, генерал Пуль дал краткое интервью:

– Мы бы, конечно, сами никогда не пришли. Мы пришли только потому, что нас пригласили. В русские дела мы, как всегда, не вмешиваемся. У вас есть свое революционное правительство. Но, - заявил Пуль, подумав, - желательно иметь дело с правительством, построенным по европейскому стандарту, с филиалами министерств и прочее. Желательна и оппозиция, вполне благородная, при этом правительстве. Пусть это будут даже большевики, как на Мурмане! Через десять дней, - закончил Пуль совсем неожиданно, - мы уже будем в Вологде...

Впервые в жизни Пуль ел архангельских рябчиков. Сколько он съел их учету не поддается. Весь день ушел на приемы, на визиты, на званые обеды и речеговорение. Почти как в Европе!

В тот же день было выпущено обращение к населению.

* * * ОБРАЩЕНИЕ АНГЛИЧАН К НАСЕЛЕНИЮ АРХАНГЕЛЬСКА{23}

"Ваши союзники не забыли вас. Они помнят ваши услуги, которые оказали им ваши геройские армии в первые годы войны.

Мы пришли к вам на помощь, как друзья, помочь вам спастись от развала и разрушения в руках Германии, которая старается поработить вас, использовав громадные богатства вашей страны для своей пользы.

Судьбы России - в руках русского народа... Ваши настоящие интересы, как независимой нации, есть поддержание свободы, которую вы завоевали революцией... Мы всё еще ваши союзники, и мы встали рядом с вами на защиту этих великих задач? без которых не может быть окончательного мира и настоящей свободы всех народов.

Мы торжественно заявляем, что наши войска вступили в Россию не потому, что мы хотим захватить хотя бы одну пядь русской земли, а для того, чтобы помочь вам... Мы оплакиваем гражданскую войну, которая разделяет нас.

Русские люди! Присоединяйтесь к нам для защиты ваших же свобод, ибо наше единственное желание видеть Россию сильной и свободной.

Русские люди! Мы хотим... принести экономическую помощь вашей разоренной и страдающей стране. Мы послали уже припасы в Россию, еще большие количества их идут нам вслед.

Мы хотим... содействовать вам занять достойное вас место среди свободных народов мира".

* * *

Поздно вечером Пулю доложили:

– Капитан Дайер, раненный сегодня у станции Исакогорка, находится при смерти и желает вас видеть, сэр.

– Я не священник, - ответил Пуль устало.

– Дайер имеет нечто секретное. Только для вас...

...В палате американского госпиталя на Троицком проспекте - мутный и желтый цвет. Вытянувшись, лежал на койке умирающий капитан Дайер. Слабо шевельнулась рука, испачканная ружейным маслом.

– Генерал, я многое обдумал... еще накануне, в Мурманске, Пуль присел и нагнулся к губам капитана.

– Большевики очень тверды... не отрицайте, генерал!

Пуль кивнул: он не отрицал этого.

– Нам, - продолжал Дайер, - их не победить. Да, я все продумал... заранее. Не уничтожайте пленных, генерал. Соберите всех красноармейцев. Не тех, которые переходят к нам... Нет! Такие не нужны. Нам нужны те, которые бьются до последнего патрона. Их надо приласкать. Переучить. И создать железный батальон. Из большевиков - против большевиков! Вы меня поняли? Отлично вооруженные новейшим нашим оружием, одетые и сытые, они принесут победу вам и вашей доблестной армии...

Голова Дайера упала на ворох жарких окровавленных подушек.