— По-моему, это нереально.

— Ты твердо уверен? Если он был такой гениальный… Можно было бы объявить розыск на человека с его физиономией… Хотя, пробить это будет непросто.

— Нет, такими методами здесь ничего не добьешься, — Платон слегка усмехнулся. — И это абсолютно нереально. Нужна лаборатория, экспериментальная база, помощники. Такое в одиночку не сделаешь. И вообще, науке до этого еще далеко. К тому же, хоть он с людьми почти не общался, вся его жизнь была на виду. Он был чистый теоретик. Россия в науках всегда была сильна, в основном, теорией.

— Стало быть, мы в тупике?

— Похоже, — кивнул он.

— Тогда почему ты так спокойно об этом говоришь? Именно ты?

— Потому что суета ума не прибавляет, — Платон смерил Марго взглядом, от которого ей стало не по себе, и она сразу почувствовала себя виноватой.

— Ладно, подождем до утра, вдруг оно и вправду вечера мудренее, — примирительно пробормотала она. — Глупость это, конечно, но нам больше надеяться не на что.

Отход ко сну задержался из-за очередного приступа эпилепсии, уже третьего с момента знакомства с Лолой. Марго научилась к этим припадкам относиться спокойно, приняв их как узаконенную часть повседневной жизни. Следуя инструкции Платона, она ставила рядом с ним включенный диктофон, но никакой информации этим путем пока получено не было.

Отпуск Марго закончился. В первый же свой рабочий день она получила неприятное дело об ограблении с убийствами. Никаких загадок, ничего необъяснимого, просто очень трудоемкое дело, и ей пришлось несколько дней заниматься исключительно им.

Надежда Марго, что рутинная работа избавит ее от ощущения ирреальности всего окружающего, не сбылась. Подкожное чувство незыблемости и самодостаточности физического мира не восстановилось. Быть может, в ней самой произошли необратимые изменения, а возможно, виной тому были три новые папки с делами самоубийц, оказавшиеся на ее столе. Уже сами по себе они подталкивали к мысли об обыденности нелепого, к тому же одна из них касалась ее троюродного брата, о родстве которого с Марго в прокуратуре никто не знал.

Поздравив ее с выходом на работу, хотя более неудачный повод для поздравлений трудно представить, и обронив пару бесцветно-игривых замечаний относительно внешности Марго после отпуска, прокурор глубокомысленно потер пальцем кончик носа:

— Ты насчет этих… самоубийц… не теряй бдительности. Нет, нет, не суетись. Но не забывай. Как говорится, держи под контролем.

Ну и человек: что ни слово, то и шедевр. Держи под контролем… Тяжеловесная шутка… если бы шутка. Но эта реплика означает, что самоубийства его беспокоят как потенциальный источник неприятностей. Знал бы он, насколько сильнее они беспокоят Марго…

Вернувшись домой после первого рабочего дня, она была приятно удивлена: ее ждал полновесный обед. И по едва уловимому нетерпению во взгляде Платона она поняла — у него что-то на уме. Но она решила не торопить события и сначала спокойно поесть.

Его выдержки хватило ровно до второй рюмки водки:

— Скажи, все ТАКИЕ самоубийства попадают к тебе?

— По городу — совершенно точно.

— А по области?

— Почти все. Но там их меньше.

— А можно сделать, чтобы не почти, а все?

— Пожалуй, можно. — Марго вспомнила сегодняшнее наставление прокурора. Раз беспокоится, будет помогать.

— А с других территорий? Хотя бы в России?

— Очень редко. Но я выясняла — таких очень мало.

— Все равно, хорошо бы…

— Попробую… Начальство-то мое на всю страну шуметь пока не готово… Ты что-то задумал?

— Для начала хочу их картировать. Надо бы нам компьютер.

— Я уже об этом думала, — кивнула Марго. — так ли, сяк, все одно: понадобится… Стало быть, пора напрягать Лолку.

Марго хотела утрясти это дело по телефону, но Паулс настояла на личной встрече. Ей было явно не по себе. Несмотря на теплый вечер бабьего лета, она сидела около включенного масляного радиатора и зябко куталась в пуховую шаль.

Марго уже знала, что последним самоубийцей был молодой парень, бухгалтер из фирмы Лолиты. Ну и что? Той пора бы привыкнуть к таким вещам и приобрести нечто вроде иммунитета. К примеру, когда недавно то же самое случилось с охранником из ее конторы, она и глазом не моргнула. Что же на нее сейчас произвело столь гнетущее впечатление?

Оказалось, парень работал у них больше года и сразу, как появился, положил глаз на Лолу, ей же не очень нравился, хотя и не был противен. Недавно она рассудила, что поскольку он давно увивается, а ее распроклятый братец до сих пор в него не вселился, авось, и дальше не вселится. Она слегка поощрила дежурные приставания несчастного бухгалтера, и они собрались вместе провести week-end. Печальный результат последовал незамедлительно.

Марго не смогла с собой справиться: она расхохоталась. Лола смотрела на нее с таким ужасом и отчаянием, что Марго сочла полезным извиниться: