– Глубокий транс? – переспросила я.

Саня запнулся. Посмотрел мне в глаза, поспешно отвел взгляд, когда я прищурилась, и ответил:

– Очень глубокий. Вывести пока не получается.

– И давно?

– Точно не установлено. Вскоре после десяти он ушел от Аюми, домой не пришел. Мать забеспокоилась около часу ночи. Аюми умница, додумалась сразу нас позвать… про маячок вспомнила. Нашли его в городском парке, в час сорок две.

Я посмотрела на часы. Начало восьмого. Значит…

– Значит, максимум девять часов, минимум – чуть больше пяти. Угу… он килограммов 70 весит, вряд ли больше?

– Кто? – не понял Саня.

– Алик, кто! – рявкнул Вик. – Бери больше, его, чай, откормили дома… к вечеру, да, Альо?

– Эй, вы о чем? Капитан Блонди!

– О своем, о девичьем, – отшил коллегу Вик. – Связь есть у тебя? Дай.

– И как тебя начальство терпит, такого наглого? – печально спросил Саня, набирая номер.

– А на мою работу других желающих нет, – изрек Вик полным апломба голосом. – Съел? Давай связь.

Разговора пришлось ждать. Я так поняла, вокруг Алика суетился какой-то консилиум, и «большой босс» счел нужным присутствовать. Вик ждал, насвистывая что-то из своей коллекции, Саня косился на него злобным взором.

– На связи, – буркнуло наконец из трубки.

– Шеф, приветствую, – радостно отозвался Вик. – Я так и подумал, что это вы шороху навели. Что там?

– Похоже, именно то, ради чего я вас вызвал. Твою подружку в первую очередь. Дай-ка ей.

Вик сунул мне трубку, предупредил:

– Связь открытая.

Я кивнула: ясно. Слушать может кто угодно. Еще бы, такую-то систему дурацкую!

– На связи, – сказала я в трубку.

– Если это то, о чем я думаю, какой может быть прогноз?

– Для здоровья опасности никакой, – уверила я. – К вечеру все образуется.

– К вечеру, – повторил шеф. – Это плохо. А ускорить никак не получится?

– Ускорить можно, но не нужно. – Я постаралась говорить самым убедительным тоном. – Если это то самое, конечно.

– То самое, – мрачно подтвердил шеф. – Другие варианты мы здесь уже отбросили. Ладно, детали на месте. Жду.

Я протянула Сане забикавшую трубку и повторила:

– Другие варианты они отбросили. Ладно, чего от него хотели, я понимаю. Вопрос в другом – как далеко они успели убраться.

– Кто? – обалдело вопросил Саня. – Кто «они»? Капитан…

– Заткнись, а? – хмуро попросил Вик. – Пять часов… да пока приедем, да пока расскажет… не догнать. Так что вопрос твой, Альо, отметаем. И задаем другой. Зачем им эта информация?

Саня ожег Вика испепеляющим взглядом и от души прихлопнул какую-то кнопку на пульте. Над закрывшимся колпаком замигали пронзительные синие вспышки, взвыла сирена, мы вылетели на середину дороги и помчались, наверняка нарушая все мыслимые ограничения скорости. Редкие встречные (и попутные) катера шарахались к обочине, давая нам путь. Спину вдавило в сиденье. Я прикрыла глаза и вспомнила «Мурлыку» на ускорении.

– Психуешь? – посочувствовал Вик.

– Психую, – согласился Саня. – Там вообще не мой участок, перебросили на недельку подменить… и вот вам.

– Вы поняли, что с Аликом? – спросила Аюми.

– Все с ним в порядке, – ответила я. – Скорее всего. Хотя для полной уверенности мне надо самой поглядеть.

– Было б что другое, диагностика показала бы, – сказал Вик. – Из всех гадостей, что я знаю, только мрарлу невозможно определить.

– Только у людей, – поправила я.

– А почему? – спросила Аюми. Разговор успокаивал ее, хорошо…

– Схожий с ханнским метаболизм, – объяснила я. – Питательная органика одной расы не просто не является чужеродной для другой, как в большинстве случаев, но и прекрасно включается в обмен веществ. И, кстати, считается вкусной. Ханны обожают ходить в человечьи рестораны. Отвязываются там на всю катушку.

Лес расступился, уступил место домам. Саня, не снижая скорости, промчал по городку и поднырнул под арку с огромным красным крестом. Сразу за аркой обнаружилась стоянка, Саня бросил катер на свободное место, Аюми всхлипнула, когда резкое торможение бросило нас вперед, в сгустившийся вдруг до резинового состояния воздух. Вик перевел дух, буркнул:

– Идиотская техника.

– Выметайся, критикан, – усмехнулся Саня. – Приехали. Дальше только пешком.

– А если бы мы умирающего привезли? – шепотом спросила я.

– К стоянке вывели бы больничные носилки. Земля, Альо, – пояснил Вик. – Здесь свои правила.

Мы добирались до Алика, наверное, с полчаса. Сначала по парку до нужного корпуса больницы, строго следуя причудливым изгибам дорожек («Тоже правила?» – спросила я, и Вик согласно буркнул), потом какими-то лестницами, коридорами, галереями…