— Я менял их уже шесть раз, — сообщил Стрэнг. — Они докладывают, что Кардинале начинает нервничать. Обычное дело! Все время озирается по сторонам, внимательно осматривается при входе и выходе из помещения.

— А девушка? — спросил Бейкер. — Как она ведет себя?

— Кажется, она в лучшей форме, чем он, — ответил Стрэнг. — Она всегда с ним, но, может быть, она не знает, что происходит.

— Я получил о ней справку, — сказал Бейкер. — С ней все ясно. Она автогонщица, и довольно неплохая, насколько мы можем судить. Ей не повезло — в прошлом году она потеряла свою машину. Сейчас копит деньги на новую.

— Это ничего нам не дает, — заметил Стрэнг. — И не объясняет, почему она согласилась подтвердить его алиби в связи с тем, что произошло в мексиканской пустыне.

— По-видимому, она во что бы то ни стало хочет заполучить машину, — сказал Бейкер. — А Кардинале именно тот человек, который может дать ей такую машину.

— Как раз сейчас он не может этого сделать, — заметил Стрэнг. — Мы только что выяснили, что все автомобильные контракты с его фирмой аннулированы.

— Все? — переспросил Бейкер. Стрэнг кивнул.

— Все. Интересно, что это означает.

— Я попытаюсь выяснить, — пообещал Бейкер. — Зазвонил телефон. Он взял трубку. — Это тебя, — сказал он, передавая ее Стрэнгу.

Стрэнг выслушал сообщение.

— Звонил один из моих парней. Кардинале и девушка только что пришли в “Пэвилион” на Пятьдесят седьмой улице и заказали завтрак.

Бейкер улыбнулся и взялся за телефон.

— Самое время сделать еще один телефонный звонок, — сказал он Стрэнгу. — Позвони мистеру Кардинале в ресторан “Пэвилион” и прокрути еще раз запись на пленке, — сказал он в трубку.

— Говорю тебе, что видел, как этот человек шел за нами, — настаивал Чезаре. — Я узнал его. Видел его раньше.

Люк посмотрела на него.

— Ты уверен, Чезаре? Я никого не заметила.

— Тогда он стоял за углом на Парк-авеню, я уверен, — спокойно сказал Чезаре, увидев официанта, подходящего с напитками.

Они молча потягивали коктейли, пока официант не ушел. Потом Люк положила руку ему на плечо.

— Тебе нужно немного отдохнуть, — сказала она с нежностью в голосе. — Ты же совсем не спал последнюю ночь.

— Кто может спать, когда звонит этот телефон? — раздраженно отмахнулся Чезаре. — Ведь звонили четыре раза, пока мы не догадались не вешать трубку.

— Я бы отключила телефон, — сказала Люк.

— И подтвердила бы, что они вывели меня из душевного равновесия? — спросил Чезаре. — Именно этого они и добиваются.

Официант вернулся к их столику, неся в руках телефон.

— Спрашивают графа Кардинале, — с поклоном сообщил он. Чезаре посмотрел на Люк.

— Хорошо, я поговорю, — сказал он официанту.

Поклонившись еще раз, официант подключил телефон к розетке, находившейся за ними на банкетном столике.

Чезаре взял у него трубку.

— Кардинале слушает...

Люк могла видеть, как каменело его лицо, пока он слушал, а потом так же молча положил трубку. Кивком головы подтвердил ее немой вопрос.

— Опять то же самое, — медленно выговорил он, беря свой бокал. — Ты видишь, за нами следят. Они даже знают, где меня найти.

Телефон начал звонить, как только они вошли в квартиру. Трубку, по их просьбе, взял Тонио.

— Резиденция графа Кардинале, — ответил он и взглянул на них. — Подождите минуточку, я посмотрю, дома ли он. — Опустив трубку, Тонио подошел к ним. — Просят вас, Ваше сиятельство, но синьор не называл своего имени. Он сказал только, что у него для вас важное сообщение.

— Я возьму трубку, — сказал Чезаре, подходя к телефону. Тонио вышел из комнаты. Чезаре слушал молча, потом его лицо неожиданно исказилось от злости, он выдернул шнур из розетки и швырнул аппарат через всю комнату. Аппарат, попав в вазу, разнес ее на куски — Дьявольский инструмент пытки! — раздраженно выкрикнул он и повалился на кушетку.

В комнату поспешно вошел Тонио с выражением испуга на круглом маленьком личике.

— Убери этот мусор, — коротко приказал ему Чезаре.

— Слушаюсь, Ваше сиятельство! Будет немедленно исполнено, Ваше сиятельство! — ответил маленький человечек и поспешил из комнаты.

Чезаре наклонился и обхватил голову руками. Подошла Люк и сочувственно стала массировать ему шею.

— Не волнуйся, — сказала она. — Ни к чему хорошему это не приведет. Я принесу тебе выпить.

Она прошла к бару и взяла бутылку джина и бутылку вермута. Быстро смешала мартини и налила в стакан. Поискала настойку хмеля. Европейцы любят, когда мартини немного горчит.