Он пристально посмотрел на нее, потом отвернулся и отнял свою руку.

— А это слово — самый большой обман из всех. Его придумали женщины, чтобы скрыть свои физиологические потребности.

Люк вернулась в кресло и взяла газету. Но буквы расплывались у нее перед глазами. Внутри возникла странно знакомая боль.

— Ну, тогда я не знаю.

Он отошел от окна и вновь пристально взглянул на нее. Ей не нужно было поднимать голову, чтобы убедиться в том, что на его губах появилась жестокая усмешка. В последние дни она видела ее довольно часто — каждый раз, когда он отворачивался от нее в тот момент, когда был больше всего ей нужен...

— Это верно — ты не знаешь. Правда такова, что ее не знает никто. Возможно, я единственный, кто признает это. У большинства людей лишь одно желание — существовать. И неважно как, лишь бы существовать. День за днем, год за годом, неизвестно зачем.

Люк собиралась ответить ему, но в этот момент раздался стук в дверь. Она бросила взгляд на Чезаре. В его руке был стилет.

— Кто там? — спросила Люк.

За дверью прозвучал голос портье:

— Ваши послеобеденные газеты, мэм.

— Положите их возле двери. Я возьму их через минуту — Слушаюсь, мэм.

Они подождали, пока не услышали” как портье спускается по лестнице. Люк встала, открыла дверь и взяла газеты. Сев в кресло, развернула одну из них.

Чезаре грубо вырвал газету из ее рук и вместе со всей пачкой бросил на пол.

— Когда ты прекратишь читать эти проклятые газеты?

Он вернулся к окну, а она терпеливо нагнулась и подняла прессу. На развороте одной из газет она увидела фотографию.

— Чезаре! Чезаре! — закричала она, протягивая ему газету. — Смотри! Она уже вернулась.

С фотополосы “Джорнэл Америкой” на них смотрела Илеана. Она с улыбкой приветственно махала рукой с трапа самолета. Подпись под фотографией гласила:

"Баронесса возвратилась в Нью-Йорк после отдыха за границей”.

Люди, собравшиеся в кабинете Бейкера, непроизвольно напряглись, услышав по селектору, стоявшему на столе, голос Илеаны.

— Слушаю, — сказала она.

— Это Чезаре, — прозвучал его напряженный и поспешный голос. — Тебе передали послание?

Один из детективов поднял трубку и что-то прошептал в нее.

— Чезаре, где ты? С тобой все в порядке? — слышался голос Илеаны по селектору.

Бейкер взглянул на детектива у телефона.

— Пока она отвлекает его в соответствии с нашими инструкциями, попробуйте установить, откуда он говорит.

— Мы стараемся делать все по возможности быстро, сэр, — ответил детектив.

— Да, оно у меня, — сказала Илеана. — Но, Чезаре, я ничего не понимаю...

— Это неважно, — прервал он ее. — Просто прочти!

— Луна взойдет сегодня вечером, — прозвучал нерешительный голос Илеаны.

В динамиках раздался щелчок, когда Чезаре повесил трубку, и вновь — голос Илеаны:

— Чезаре! Чезаре! Ты меня слышишь? Бейкер взглянул на детектива.

— Вы установили, откуда он говорил?

— Нет, он слишком быстро закончил разговор.

По селектору вновь прозвучал голос Илеаны.

— Чезаре!

Бейкер поднял трубку другого телефона.

— Он отключился, баронесса. Ее голос показался ему несколько испуганным.

— А я делала все правильно, мистер Бейкер? — спросила она. — Я удерживала его настолько долго, насколько могла.

— Вы сделали все прекрасно, баронесса, — ответил он уверенно, хотя чувствовал, что это не совсем так. — Мы держим все под контролем.

Он положил трубку и взглянул на детектива.

— Благодарю вас, — сказал он ему.
– Можете заканчивать.

— Мы наверняка сможем что-то предпринять, если он завтра выйдет из своего укрытия, — проговорил детектив.

— Что именно? — спросил Бейкер.

— Он же посылал женщину за границу за каким-то сообщением, — ответил молодой детектив.

— Это не запрещается законом, — улыбнулся Бейкер.

Детектив покачал головой и вышел из кабинета.

Бейкер повернулся к капитану Стрэнгу, сидевшему напротив него.

— Это была неплохая попытка, Джордж, — спокойно сказал капитан. Бейкер устало улыбнулся.

— Но она сработала не до конца.

— Ты сделал все, что мог, — ответил Стрэнг.

Бейкер поднялся с кресла. Он остро ощущал горечь поражения. Посмотрев на Стрэнга, сказал:

— Давай будем честными, Дэн. Все кончено. — Он подошел к окну и выглянул на улицу. — Если Кардинале покажется завтра, это означает, что он выйдет сухим из воды. Если не покажется, мы все равно проиграли — мы не приблизимся к Маттео ни на дюйм. — Бейкер повернулся и снова взглянул на Стрэнга. В его голосе звучала горечь.
– Они обставили нас, Дэн. В любом случае мы проиграли.