Написал Т.Л.Пикок (англичанин, а значит - уважаемый мной человек) в 1820 году. Весьма справедливо.

Говоря "простым" языком (а иные читатели, увы, только такой язык и способны понять): мистика так мистика, нам ли бояться того, что у нас внутри?

Поучитесь у Нерона, господа постмодернисты, - вот как надо жить в искусстве.

Сжег бы я город? О да. Именно так, только так и красиво. Не спрашивая, не давая себе отчет ни в чем.

Пикок был прав.

Слишком уж много необъяснимого. Гораздо больше чем мне хотелось бы. Как не бояться страха?

Иногда сам поражаюсь: сколько всего я уже не узнаю, сколько всего пропустил, прошляпил, - теперь - пытаюсь успеть, - объясняя себе, пытаясь объяснить себе... себя.

Вот и сейчас, в этих строках, снова какое-то объяснение: себе, всем объяснение в любви, в ненависти, в черт ещё знает чем...

Это не пустота, нет, скорее: то самое "присутствие пустоты" - в них, во мне. Иногда мне просто страшно - я боюсь засыпать - вдруг не проснусь? Но я боюсь и просыпаться - "сегодня тот же день, что был вчера". Иногда меня посещает мысль: это не жизнь.

А не "грех" ли - думать так?
– спрашиваю я себя. Увы, слишком теперь хорошо знаю, что такое смерть, но ведь с ней, с этой смертью, с роком, с судьбою, нельзя заигрывать.

Детерминизм? Без сомнения. Но я боюсь смерти. Каждая клеточка моего тела боится её. Что там - за "гранью" - меня мало волнует (я же "атеист"!), и мне хочется быть: здесь. Только здесь. Я не хочу умирать.

"Не надо делать мир глупее, чем он есть". Господи, как бы хотелось его сделать хотя бы чуточку глупее, чем он есть!

Мир прост. До боли, до безумия! Я чувствую эту простоту почти физически.

Было бы красивое название для какого-нибудь альбома - "Изнасилованный простотой мира".

Сложно понимать человека, который все время делает вид, что врет.

Я словно труп. Нет, это уже не игра.

Мне страшно.

Порой я просто не знаю, что ещё с собой сотворить.

Верят или не верят? В мои пошлые выдумки. Что делать? Убеждать их в собственной искренности - так ведь опять подумают, что валяю дурака, а не буду валять дурака: какая скука - скажут. И будут правы.

Ст.107. Доведение до самоубийства.

Доведение лица, находящегося в материальной или иной зависимости... покушение на него путем жестокого обращения с потерпевшим или систематическое унижение его личного достоинства... наказывается...

УК

*

Однажды художник приходит к простой мысли: если весь мир патологичен, если все люди грешны и мерзки, если каждый из них хоть когда-либо, но совершал убийство, изнасилование, грабеж... если все это так, - как тогда может одно безобразие приказывать другому?

Я - мерзок, но вы... Вы ж ещё более мерзки, потому что ваша мерзость претендует на абсолют. Но какие к черту в этом гнусном мире могут быть абсолюты? Какие идеалы? Религия, искусство? Может быть, этика, эстетика или мораль?

О, да, конечно, ещё бы, можно порассуждать об оттенках говна; некий уважаемый всеми господин огласит: мое говно - истинное!

Ах, вы морщитесь?

Что-то опять не так?

Психи, жалкие ничтожные уродцы. Они рассуждают о достоинствах искусства, сидя на кучах говна, они черпают его своими трясущимися ручонками и кричат: о, у меня проблема! а я вот, что я сочинил!

А поди намекни им, - ты бы, - как в анекдоте, - ежик, помылся бы, что ли, - так ведь пуще тебя изваляют, измажут, да и попрут с кучи: давай-давай, двигай, чистенький. А с кучи уходить не хочется, кормежка все-таки...

Но если уж очищаться, значит - что?
– в самом деле - "прочь из этого мира"? Но мир так удобен и прекрасен.

Плывет мужик по реке. А навстречу ему

куча говна.

– Я тебя съем, мужик.

– Не съешь, говно. Потому что добро

всегда побеждает зло.

Взял весло, все говно раскидал. Плывет

дальше. И тут - опять говно, ещё больше

прежнего.

– У-у! Я тебя съем, мужик!

– Не съешь ты меня, говно! Сейчас я тебя

раскидаю. Потому что добро всегда побеждает зло!

Стал веслом говно раскидывать - умаялся,

но все раскидал. Дальше плывет. А навстречу

совсем огромное говно.

– У-у-у! Я тебя съем, мужик!!

– Нет! не съешь ты меня, говно! Раскидаю

я и тебя! Потому что добро всегда побеждает зло!