Стал раскидывать мужик говно. А говна

много. Не раскидывается говно.

И тогда мужик съел говно сам. Потому что

добро всегда побеждает зло.

Еще анекдот.

...Нет, я не шучу, мир действительно прекрасен! Эти горы, эти закаты и рассветы, эти леса и пенье птиц, что - все это - долой? Нет.

А люди? А как же глупые жалкие люди, многие из них так хотели бы узнать, увидеть, но - как им объяснить?

Ведь и я могу ошибаться. Я не предам, не сверну, но... вдруг мой путь в серое - это гибельный путь? Разве я имею право? Разве мне дано право: зная, объяснять?

Нет, пустое.

Нет, в мире есть много такого, о чем можно не знать.

Можно не знать о голоде и холоде, о войнах и катастрофах, об изменах и предательствах...

Можно не запоминать имена богов, можно не понимать таблицу умножения, можно, в конце-концов, отказаться от собственных желаний и жить, повинуясь безусловным рефлексам.

Можно не читать книг; можно читать их, всякий раз приступая к поглощению новой, забывая предыдущую. Можно заменить книги на что-то иное: плотская любовь, музицирование, политика...

Ну что вы, какая уж тут ирония...

Я же говорю - можно.

Но, если можно - значит: нужно. И если я что-то могу - значит: хочу.

Не пытайся себя обмануть.

Но мне почти ничего не надо. Я беру лишь то немногое, что мне ещё предлагают. Я отворачиваюсь в ожидании необычного, странного, и... признаюсь в любви последней пошлости. Пытаюсь отказаться от любого выбора.

Мне не нужна вся "куча".

Похоже на игру?

Обиделись на "говно", ждете, что я скажу: это шутка? Нет, не скажу. Всегда говорил.

Оскорблял и - извинялся.

Однажды вдруг понял: никаких оскорблений нет. С тех пор не обижаюсь ни на слова, ни на тексты.

"И вам не советую."

Пошло. Чего я всегда боялся - так это пошлости.

Кокетство?

Но почему же тогда так никак?

Нет, не тоска и даже не усталость, просто какая-то тупая злость.

Тупая злость поэта, у которого отобрали страну, веру, искусство. Тупая злость поэта, который наконец-то перестал понимать: что такое жизнь, который живет, но... все равно ничего не происходит. Фатум.

Сонеты, триолеты... Все то же самое, но как-то - никак.

Потому что: вы не умеете слушать!

Гады!

Повтори ещё раз для себя: гады.

Напиши об этом триолет.

Или швырни в окно кирпич. Ответят ведь: нет, спасибо, не надо. И так, и так - было.

Тупая злость, потому что это мы отвечаем - сами себе.

Это мы говорим на неком неестественном, корявом языке, где молодежный сленг соседствует с компьютерной терминологией, цитаты из гениев мировой литературы - с рок-, прости Господи, - поэтами.

Социально пнул.

Что дальше?

В этом может быть искусство?

Нет, не чувствую.

Словно режу вены, а боли нет.

Мне должно быть стыдно. Да? Какая разница? С собой я могу сотворить что угодно. Я могу стать злым. Добрым. Похвалить. Охаять.

При минимуме эмоций.

Есть тупая злость - потому что нет боли.

Очень больно, когда нет боли.

Нет страха, есть тупая злость.

Но все равно получаются стихи...

Все, дальше - не о чем. Страшно? Пойду торговать парфюмерией. По улицам бродят незнакомые мне люди. Ненависти у меня к ним нет. Я бы их просто убил.

Что такое "рейв"? Гончаров об этом не писал.

В мире есть много того, о чем мне можно не знать.

Нет?

Должен?

А поэты... Ах-ах-ах, поэты!

Поэты, будь они прокляты, продолжают писать стихи, писатели, чтоб они сдохли, продолжают писать прозу, художники, дьявол их подери, продолжают рисовать... грабители грабят, правительства правят, проститутки торгуют собой, дети плодятся, а Волга-то, Волга, мать её так... впадает в Каспийское море.

Я ничего не хочу доказывать.

Повтори ещё раз.

Зачем? кажется, я даже в это не верю.

Но как ещё мне убедить их в том, что я - не играю? Завершить ещё один текст и удавиться?

Нет веры, есть тупая злость.

Уходить в игру, переступая запретную черту? Из-за черты выглядывать и - опять обратно. И опять.

А с какой стороны черты ты начинал? Это сейчас очень важно, ответь.

А что можно считать серьезным, истинным? Скажем, этот текст, да? Эту Пятнадцатую главу? Но не является ли она очередным па в бесконечном танце "уставших декадентов"? Или я сейчас покаюсь: вру я вам, на самом деле - я другой, я очень несчастен.