ансамбль "Навь" "Цинковая свадьба"

*

Сын мой был прав.

Он держал в руках знаки, знаки умели жить в его руках.

Он растил узоры; естество стало орнаментом.

Ты любила его.

Ты любила четкость его шагов, тяжелую пустоту его бесконечно тоскливого взгляда.

Ты стояла рядом, презирая его и - отдаваясь его сути безраздельно.

...Природа признавала себя. Природа выявляла себя в его знаках. Он молча следил за упрощением мира.

Ты прислушивалась к пустоте.

Ты с надеждою притрагивалась к пурпурно-серому камню его руки - сейчас он проснется и... все поймет.

Но он знал.

Он знал время земли.

Никогда он не выйдет из праха.

Он умер, если бы жил.

Если бы полюбил - убил её.

Он бы искал смысл их жизни, если бы знал, что значит "искать", искал, нашел и уничтожил.

Если бы.

Если бы он знал, кто он, каждый миг - он нарекал бы себя новым именем.

Камни скажут: смотри, вот - работа. Металл начнет свой путь, чтобы источить себя в жестокой мудрости человека.

– Я подарю вам: путешествие мертворожденного.

Как сказать словами то, что можно выразить лишь знаком? Я люблю тебя.

Что это?
– Просьба? Осознание? Вопрос? Если - вопрос, то кому: тебе или мне?

Я люблю.

Я хочу любить тебя или я должен тебя любить? Должна ли ты любить меня?

Нелепые, страшные вопросы. Когда - они, то - нет, никакой любви нет.

Но как сказать словами...

Как сказать словами то, банальное, единственно верное, выразимое только лишь... Как?

Сказать словами то, что может жить лишь тайной.

Я забываю.

Мы спим.

Глаза закрыты.

Слушай вещи.

Когда Изида соединит их в тебе, он станет отцом.

Вы умеете беседовать. Вы умеете любить.

Непростительно и наказуемо.

Вы знаете направления движений живых металлов.

Ваши дети узнают вас по роскошно сохранившейся плесени вашей любви.

Но вы обсуждаете данную вам вселенную.

Из злости или из зависти - вы уважаете её.

Она пытается казаться вам очень своеобразной пародией на женщину-вамп. Самым сокровенным.

Тайное желание - напиться крови вампира.

Отнять жизнь у живого. Отдать жизнь мертвому.

И - соединить их: пусть тогда попробуют жить!

Женщина дышит.

Мужчина мертв.

Инфанта перочинным ножиком вырезает статуэтку Марии из красного дерева.

Радуйся покою страданий!

Она играет от души. Она так дышит. Ее надо любить. Она хочет быть проституткой. Она хочет любить их всех.

И пока они любят друг друга. И пока их дети прислушиваются к её дыханию. Она родит младенца. Она может родить младенца. Только его.

Она родит персик.

Она спит.

Ее исследуют молча, умиляясь красоте и возвышенности её архитектурного сюжета. Она отблагодарит их Христом.

Сладким, как персик.

Мужчина мертв.

Он не видит её.

Он не любит её.

Он - отец.

Но знаки умерли в его руках.

Что он оставит тем, кто лягут линиями в его орнамент?

Что он отдаст им, живым и богатым?

Чем он проснется в них, когда природа уснет?

Но никогда он не выйдет из праха.

Скованный сутью своей, он мертв. Естество вырастает в нем, убивая его.

Послушай: работа убьет разум.

Когда заговорит его камень: свадьба.

Свет и свет. Тьма и тьма.

Свадьба.

Ты делился с ними тем, чем они не умели делиться с тобой. И ты отдал им все: жизнь, смерть, любовь. И теперь - ты один и у тебя ничего нет.

Теперь их трое.

Уходите прочь. Не хочу лгать!

Мы бабочки.

Но бог идет ввысь, к земле.

Где мы? Там ли, где начинается небо? Там ли, где корни деревьев сплетают свои тенета?

Где: то, что вверху подобно тому, что внизу?

Где точка отсчета? Где - имя ему?

Что заставляет его сказать себе: я могу быть?

Страх.

То, что движет нами, то, что - делает из нас ищущих.

Страх поднял чайку по имени Дж.Ливингстон в небеса.

Страх отнял её у прочих чаек.

Страх погнал Христа в Иерусалим, а Заратустру - в горы.

Страх породил рок-культуру.

Страх изваял Галатею.

Страх убил Гитлера.

Так не бойтесь же страха - будьте покорны.