– А кто её подпишет?

– Вы сами. Для них ведь главное - штемпели. Мне нужны также отпечатки пальцев некоего Франсуа Келлера... Впрочем, не проще ли самому позвонить директору больницы?

Сидевший на подоконнике воробей посматривал на этих существ, суетящихся в рамках того, что в его глазах выглядело как человеческое гнездо. Мегрэ в очень вежливой форме сообщил начальству Отель-Дьё о предстоящем визите инспектора Люка, и все прошло в наилучшем виде.

– Не требуется никакого письма, - заявил он, вешая трубку.
– Вас сразу же проводят к директору, и он лично отведет, куда следует.

Чуть позже комиссар, оставшись в одиночестве, принялся листать ежегодный телефонный справочник по Парижу.

– Русселе... Русселе... Амеде... Артур... Алин...

Абонентов с такой фамилией оказалось множество, но одна, выделенная жирным шрифтом сразу же бросилась в глаза:

Лаборатории Рене Русселе.

Они находились в Четырнадцатом округе, в районе Порт д'Орлеан. А ниже был напечатан адрес, по которому проживал их хозяин: бульвар Сюше, в Шестнадцатом округе*.

___

* XVI округ Париже: в нем проживают очень состоятельные люди.

Два часа тридцать минут. Порыв ветра вздыбил было с тротуаров клубы слежавшейся там пыли, вроде бы обещая скорую грозу, но как-то быстро стих, и погода по-прежнему оставалась восхитительной.

– Алло!.. Я хотел бы поговорить с мадам Русселе, пожалуйста...

Женский голос низкого тембра, звучавший весьма приятно, спросил:

– Кто просит ее?

– Комиссар Мегрэ из Уголовной полиции.

Последовала пауза, затем:

– Вы не можете мне сказать, в чем дело?

– Вопрос сугубо личный.

– Я и есть мадам Русселе.

– Вы родились в Мюлузе и ваша девичья фамилия Келлер, верно?

– Да.

– Мне хотелось бы встретиться с вами и чем скорее, тем лучше. Могу ли навестить вас?

– Придете с какой-нибудь дурной вестью?

– Нет, нужны всего лишь кое-какие сведения.

– Когда вы намерены прибыть?

– Через столько времени, сколько понадобится, чтобы добраться до вас с места службы.

– Не мешай мне, Жанно...

Чувствовалось, что мадам Русселе удивлена, заинтригована, обеспокоена.

– Хорошо, жду вас, месье комиссар. Мы живем на четвертом этаже.

До чего же любил Мегрэ атмосферу парижских набережных по утрам, которая пробуждала в нем столько воспоминаний, в частности, о совместных с мадам Мегрэ прогулках, когда они вдвоем, случалось, проходили вдоль Сены с одного конца столицы до другого. Ему нравились также и тихие авеню в богатых кварталах с зажиточного вида домам и тянувшимися по обеим сторонам деревьями; туда-то и доставил его небольшой автомобиль Уголовной полиции, за рулем которого сидел инспектор Торранс.

– Мне подняться с вами, патрон?

– Думаю, лучше не стоит.

– Вход в нужное ему здание был двойной - решетка из кованого железа и стеклянная дверь, а входной холл выстлан белым мрамором, просторный лифт двигался абсолютно бесшумно, плавно и без скрипа. Стоило ему нажать на кнопку электрического замка, как на пороге вырос камердинер в белой куртке и тут же принял у него шляпу.

– Сюда, пожалуйста.

У входа валялся красный мяч, на ковре - кукла, и через проем он успел заметить, как няня подталкивает в глубину коридора маленькую девочку в белом. Открылась ещё одна дверь, на сей раз будуара, ведущего в просторный салон.

– Входите, месье комиссар.

Мегрэ ожидал, что мадам Русселе должно быть лет тридцать пять. Но она выглядела моложе. Брюнетка, одета в легкий костюм. Взгляд был столь же нежен и бархатист, что и голос, и пока слуга удалялся, в нем уже нетерпеливо бился вопрос к Мегрэ.

– Садитесь. С тех пор как вы позвонили, я все время гадаю...

Но вместо того, чтобы сразу приступить в главной теме беседы, он машинально спросил:

– У вас несколько детей?

– Да, четверо. Одиннадцати, девяти, семи и трех лет.

Наверное, это был первый в её жизни визит полицейского, и мадам не сводила не сводила с комиссара глаз.

– Сначала я подумала, не случилось ли чего с мужем.

– Он в Париже?

– Сейчас нет. Участвует в конгрессе в Брюсселе, и я немедленно ему позвонила...

– Вы помните своего отца, мадам Русселе?

Она, похоже, слегка расслабилась. В комнате всюду стояли цветы, а через широкие окна виднелись деревья Булонского леса.

– Конечно... Хотя...

Она запнулась, не зная, стоит ли продолжать.