Шрифт:
– Убежден, что он лежал и, вероятно, уже спал, когда на него напал или напали...
– Шарахнул кто-то один, раз лишь одно из ранений серьезное.
– Согласен. А раз он впал в забытье, его сочли мертвым.
– Допустимо.
– При этом его не несли, а просто тащили по камням, чтобы в итоге выбросить в Сену...
Профессор слушал с серьезным и задумчивым видом.
– Такая версия подходит, как считаете?
– допытывался Мегрэ.
– Целиком и полностью.
– Скажите, с медицинской точки зрения возможно ли, чтобы оказавшись в воде, да ещё и уносимый течением, он очнулся и принялся кричать?
Профессор почесал затылок.
– Ох, уж очень многого вы от меня хотите, и мне не очень хотелось бы отвечать слишком категорично. Скажем так, не думаю, что ещё невозможно. При контакте с холодной водой...
– Он, значит, пришел в себя?
– Не обязательно. Больные, даже находятся в коме, говорят и мечутся. Можно допустить...
– А он ничего не сказал, пока вы его осматривали?
– Неоднократно стонал.
– Утверждают, что когда его вытащили из воды, глаза Келлера были открыты.
– Это ни о чем не говорит. Предполагаю, вы хотите его увидеть лично? Тогда следуйте за мной.
Он провел их к третьей двери, и старшая медсестра смотрела, на них с некоторым недоумением и, наверное, с определенным осуждением.
Лежачие больные проводили глазами небольшую группу, остановившуюся у изголовья одной из коек.
– Собственно говоря, смотреть тут особенно не на что.
Действительно, голова и лицо клошара почти полностью скрывали бинты, оставляя взору лишь глаза, ноздри и рот.
– Как велики его шансы выпутаться из передряги?
– Процентов семьдесят. Положим, даже восемьдесят, учитывая крепкое сердце.
– Благодарю вас.
– Как только он очнется, вас оповестят. Оставьте номер телефона старшей медсестре.
Как хорошо было вновь очутиться на свежем воздухе, увидеть яркое солнце, спешащих прохожих, красно-желтый автобус, из которого на паперть Собора Парижской Богоматери высыпали туристы!
Мегрэ шел, снова углубившись в свои думы, заложив руки за спину, и Лапуэнт, чувствуя, что патрон озабочен, тоже помалкивал.
Они втянулись в арку входа в Уголовную полицию, поднялись по широкой лестнице, казавшейся в лучах пробивавшегося сюда солнца ещё более пыльной, чем обычно, и вошли наконец в кабинет комиссара.
Тот первым делом настежь распахнул окно и взглядом обежал караван барж, спускавшихся вниз по течению.
– Надо послать на набережную кого-то сверху, повнимательней осмотреть его вещи.
"Сверху" обозначало Службу криминалистического учета, техников и специалистов.
– Наилучшим выходом было бы погрузить все в грузовичок и доставить сюда.
Он не опасался того, что другие бомжи что-то стащат из пожитков Тубиба, но не доверял нечистым на руку мальчишкам.
– Ну а ты ступай в Управление дорог и мостов. В Париже едва ли так уж много "пежо-403" красного цвета. Поройся в картотеке, отбери все номера с двумя девятками. Возьми столько людей, сколько тебе понадобится, чтобы проверить всех владельцев этих машин.
– Понял, патрон.
Оставшись один, Мегрэ навел порядок в коллекции своих трубок, пробежал служебные бумаги, скопившиеся на столе. По причине отличной погоды несколько минут раздумывал, не пойти ли пообедать сегодня в пивной зал "Дофин", но в конечном счете решил все же отправиться домой.
В этот час солнце заполонило всю столовую. Мадам Мегрэ была одета в цветастое розовое платье, что сразу же вызвало в памяти почти такого же окраса кофту толстухи Леа.
Он рассеянно прожевывал телячью печенку, поданную в папильотках, когда супруга поинтересовалась:
– О чем задумался?
– Да о клошаре...
– Кто он такой?
– Тип, ранее, вроде бы, работавший доктором.
– И что он такое вытворил?
– Ничего, насколько мне известно. Это ему чуть не раскроили череп, пока он мирно почивал под мостом Мари. После чего сбросили в воду.
– Он умер?
– Нет, речники успели его вовремя выловить.
– За что его так?
– Над этим и ломаю голову. Кстати, он родился в краях, где обретается твой свояк.
Сестра мадам Мегрэ жила в Мюлузе вместе с мужем, который служил инженером в дорожном ведомстве. Чета Мегрэ довольно часто ездила к ним в гости.
– Келлер. Франсуа Келлер.
– Странно, но эта фамилия мне что-то напоминает.
– Она довольно распространена в той местности.
– А не позвонить ли мне сестре?