Шрифт:
– А кто в этом виноват?
– Думаю, что Бэмби... Вы ее увидите... Она хоть и молодая, но относится к окружающим критически, и по тому, какие она бросает взгляды, видно, что судит их довольно строго.
– То есть несправедливо?
– Не всегда.
– А с вами она ладит?
– Меня она терпит.
– Заходит иногда к вам?
– Только когда ей нужно отпечатать какую-нибудь лекцию или сделать фотокопию.
– Она никогда не рассказывала вам о своих подругах, приятелях?
– Никогда.
– Как вам кажется, знает она о вашей связи с отцом?
– Никогда об этом не думала. Каждый мог нас застать врасплох.
– А отца она любит?
– Скорее, относится к нему покровительственно... Она, должно быть, считает его жертвой матери. Мне кажется, Бэмби не выносит мать за то, что она играет в семье слишком большую роль.
– А сам Парандон играет не слишком большую роль?
– Да, не из первых...
– И он никогда не пытался...
– Может, и пытался, давно, когда я еще здесь не работала, но, видно, понял, что битвы ему не выиграть.
– ...и замкнулся в своей раковине?.. Она засмеялась:
– Не настолько, как вы думаете. Он в курсе всего, что происходит в доме... Он не выспрашивает, как мадам Парандон, а довольствуется тем, что слушает, наблюдает, делает выводы. Это удивительно умный человек...
– У меня тоже сложилось такое впечатление.
Он увидел, что эти слова привели ее в восторг. Девушка вдруг посмотрела на него дружески, будто он нашел путь к ее сердцу. И Мегрэ стало ясно, что если она вступила в интимные отношения с Парандоном, то вовсе не потому, что он ее патрон, а потому, что питала к нему настоящие чувства.
– Бьюсь об заклал, что у вас нет любовника...
– Это верно. Мне и не хочется...
– Вы не страдаете от того, что живете в одиночестве?
– Напротив. Невыносимо иметь под боком человека, который тебе неприятен... Тем более спать с ним...
– А мимолетные увлечения?
И снова, как при каждом вопросе, он уловил в ее коротком раздумье колебание: сказать или не сказать правду...
– Иногда... Очень редко...
И с забавной гордостью, будто изрекая свое кредо, добавила:
– Но только не у меня дома...
– Каковы отношения у Гюса с отцом? Я уже задавал вам этот вопрос, но разговор ушел в сторону...
– Гюс его обожает, но восхищается издали. Знаете ли, чтобы их по-настоящему понять, вам бы следовало познакомиться со всей семьей, но, боюсь, тогда ваше расследование никогда не закончится... Квартира, как вы знаете, принадлежала Гассену де Болье и полна воспоминаниями о нем... Он был председателем кассационного суда. Три года назад, когда он уже совсем одряхлел, он уехал к себе в Вандею и с тех пор живет там безвыездно В своем имении. Раньше он приезжал на недельку-другую в Париж, в доме есть его комната, и стоило ему появиться, как он снова становился хозяином дома...
– Значит, вы его знали?
– Очень хорошо. Он диктовал мне всю свою корреспонденцию.
– Что это за человек? Судя по портрету...
– Тому, что в кабинете у мосье Парандона? Если вы видели портрет, считайте, что видели и оригинал... О таких, как он, говорят неподкупный и просвещенный деятель... Вы понимаете, что я хочу сказать? Представьте себе человека, считающего себя центром вселенной, словно это памятник, только что сошедший со своего пьедестала... Пока он здесь жил, все холили на цыпочках и говорили шепотом. Дети - тогда они были маленькие - буквально трепетали перед ним... Совсем другое дело отец мосье Парандона, хирург...
– Он у них бывает?
– Очень редко. Об этом я и хотела вам рассказать. Вы, конечно, знаете его историю. Сын крестьянина из Берри, он так и остался мужиком, охотно употребляя лаже во время лекций простонародные словечки. Еще несколько лет назад он был совсем крепким. Живет старик'в двух шагах отсюда, на улице Миромениль; бывало, он частенько заходил в гости. Дети его обожали... Но это не всем нравилось...
– Особенно мадам Парандон...
– Разумеется, симпатии они друг к другу не питали... Я не знаю подробностей... Слуги намекали на какую-то скандальную сцену, которая здесь как-то произошла... Факт тот, что старик больше сюда не заходит, и сын каждые два-три дня к нему наведывается...
– Значит, Гассены взяли верх над Парандонами?
– Больше, чем вы думаете...
Дым от трубки Мегрэ и сигареты мадемуазель Ваг синей пеленой расстилался по комнате. Девушка встала и шире открыла окно, чтобы дать доступ свежему воздуху.
– А как же иначе, - продолжала она насмешливо.
– У детей столько теток, дядюшек, двоюродных братьев и сестер с материнской стороны... У мосье Гассена де Болье четыре дочери, и все они живут в Париже, а у тех свои дети, целая куча, от десяти до двадцати двух лет... Кстати, одна из дочерей прошлой весной вышла замуж за чиновника, ведающего отделом в Морском министерстве... Вот вам сведения о клане Гассена ле Болье... Если вы хотите, я могу составить список с именами мужей...