Он вышел из гостиной и через минуту появился вместе с Иленой. Старуха была явно напугана. Очевидно, в ее жизни еще не случалось ничего подобного.

– Илена, - обратился к ней Берндт по-гречески, - в чашку мог попасть какой-нибудь порошок? Например, для чистки посуды? Может, вы перепутали?

– Нет, - испуганно ответила женщина, - нет, нет. Чашки я сама протирала. Все до одной. Туда ничего не могло попасть. Я сама их протирала.

Берндт перевел ее слова всем присутствующим.

– Тогда получается, что яд в чашку лорда Столлера положил кто-то из присутствующих, - дерзнул высказать свое мнение Митар Порубович, и все вздрогнули.

– Что вы хотите сказать? - нервно спросила Джерри. - Вы подозреваете, что среди наших гостей может быть убийца?

– Нет, - смутился Порубович, - конечно, нет. Может, кто-то страдает диабетом и случайно положил свое лекарство не в ту чашку. Или это был аспирин.

– От аспирина люди не умирают, - ядовито заметила Джессика. - Мне кажется, что вы сказали то, что думают все остальные. Кто-то пытался отравить лорда Столлера. Он едва не умер.

– Илена, вы можете идти, - отпустил жестом кухарку Томас Хаузер.

Он прошел по гостиной, снова взглянул на Дронго.

– Вы можете нам чем-нибудь помочь? - спросил Томас.

– Я не волшебник, - ответил Дронго. - Понятно, что ваша кухарка ни при чем. Вы могли бы ее и не звать. Но если лорда Столлера хотели отравить, то боюсь, что господин Порубович прав. И хотел его отравить действительно кто-то из присутствующих.

– Какая глупость, - разозлилась Джерри, - здесь порядочные люди, мистер Дронго. Неужели вам не ясно, что это досадная случайность?

– Джерри, - произнес необычайно твердо Томас, взглянув на супругу, - не перебивай, пожалуйста, нашего гостя. Дай ему возможность высказаться. Мы послушаем и твою точку зрения, если ты захочешь нам ее изложить. Но только после того, как услышим мнение специалиста.

Джерри взглянула на мужа. Она была в бешенстве. Его холодная уверенность действовала на нее, как удар хлыста. Но она закусила губу и смолчала.

– Я думаю, что нужно осмотреть кофеварку, из которой Илена наливала кофе, - примирительно вставил Морис Леру.

– Дело не в кофеварке, - возразил Дронго, - понюхайте чашку лорда. Я думаю, ее нужно спрятать и подождать до утра. И вызвать полицию. К сожалению, я тоже считаю, что лорда Александра Столлера пытались отравить.

– Но почему? - изумился Леру.

– Не знаю. К сожалению, я сам ничего не могу понять. Скажите, мистер Хаузер, - обратился Дронго к Томасу, - на острове есть посторонние люди?

– Нет, - уверенно ответил Томас, - кроме нас, только Илена и Фатос. Он обычно ночует на яхте. У него там своя каюта. Мы оставляем яхту у причала, чтобы в случае необходимости выйти в море. Больше никого на острове нет.

– Если не считать нас, - добавил Берндт.

– Нас одиннадцать человек, - подтвердил Томас, - и еще Илена и Фатос.

– Тринадцать человек, - испугалась Плема, - плохое число. Тринадцать человек, - повторила она.

– Это случайность, - успокоил ее муж. - Всего лишь совпадение. Никто не приглашал сюда тринадцать человек. Тринадцать - вместе со слугами.

– Какая разница? - возразила жена. - Все равно тринадцать плохое число очень нехорошая цифра.

Пока шел этот разговор, Клэр подошла к столу, взяла свою чашку и уже собиралась сделать глоток, когда Джерри вдруг громко крикнула ей:

– Нет, Клэр, не нужно!

Все вздрогнули, взглянув на девушку. Клэр поставила чашку на столик. У нее дрожали губы.

– Я не думала, что меня тоже хотят отравить... - сказала Клэр, обращаясь к матери.

– Ты напрасно нервничаешь, Джерри, - сказал Томас. - Я полагаю, что в чашке Клэр ничего нет.

– Конечно, нет, - согласилась Джерри, - но сегодня нам лучше не притрагиваться к кофе.

– Какая глупость, - ровным голосом сказал Томас.

Он вдруг сделал несколько шагов к столику и взял чашку.

– Томас, не пей кофе! - крикнула Джерри, поняв, что именно он собирается сделать.

Томас взглянул на жену и спокойно выпил остывший кофе из чашки Клэр. Затем в абсолютной тишине поставил чашку на блюдце. И посмотрел на застывших от изумления гостей.

– Хороший кофе, - сказал Томас, - только холодный.

– Слава Богу, - выдохнул Леру, - я попрошу вас, мистер Хаузер, не делать больше подобных экспериментов. Я человек не сентиментальный, но и у меня нервы были на пределе, когда вы пили этот кофе.