Вскоре перестали спасать даже куртки.

— Давай поднимемся в спальню, там хоть можно шторы задёрнуть, да свечи зажечь, — предложила Валентина.

Они забрались на второй этаж, разобрали двухспальный диван, Валентина собрала со всего дома найденные одеяла и они начали зябнуть вместе. Через полчаса Валентина призналась: — Нос мёрзнет. За ночь мы так просто замёрзнем.

— И что делать? — спросил Юрий.

Она вздохнула.

— Придется прибегнуть к старому народному средству.

— Это, к какому ещё средству? — не понял Юрий.

— К водке, — сказала Серова, и выбралась из-под кучи одеял. К удивлению Юрия она, в самом деле, вытащила из одной из своих сумок бутылку водки. Астафьев никак не ожидал от своей строгой «боевой» подруги такого фортеля.

— Ого! Ты знала, что ли, что она понадобиться?

— Водка такая штука, что она нужна всегда.

— Это точно! Да, а я в погребе видел банки с огурцами, — припомнил Юрий.

— О, это было бы совсем неплохо. Я люблю солёненькое. Тащи.

Астафьев спустился вниз, начал подсвечивая фонариком, рассматривать банки, стоящие на полке. Ему показалось, что часть из них мутновата, и он начал методично отставлять их в сторону. Таких оказалось много, и, потянувшись, Юрий невольно свалил несколько банок на пол. Послышался характерный удар лопающегося стекла, Юрий отпрыгнул назад, ругнулся, и направил луч фонарика вниз. Там он увидел примерно то, что и ожидал: кучу битого стекла, сморщенные тушки огурцов, венчики укропа и белые палки хрена. Он поднял фонарик вверх, но потом снова резко дёрнул его вниз. Там было что-то иное, что-то чуждое этому вегетарианскому натюрморту. Нагнувшись, он поднял, это, и, внимательно рассмотрев, присвистнул.

Валентина давно уже нарезала колбасу, разлила водку, а Астафьева всё не было. Наконец он появился. В одной руке лейтенанта была банка с огурцами, во второй — нечто непонятное в белой полиэтиленовой плёнке. В свете огарка свечи было непонятно, что это такое.

— Это что у тебя такое? — спросила Валентина.

— Да, вот, меня вот тоже интересует, что это такое.

Он взял нож, взрезал запаянный пакет, и невольно, сматерился.

— Ёб…!

Это были доллары, четыре самодельных пачки. Судя по цифрам — только сотенные купюры.

— Ого! Где ты это нашёл? — спросила Валентина.

— В одной из банок. Она мутная была, начал отставлять в сторону, да уронил случайно.

— Хитро придумано. При обыске не найдешь. Кто польститься на мутные огурцы? Там их много?

— Тут всё, я остальные банки перебил — голяк. И что нам с ними делать? — спросил Юрий.

— Ну, есть три варианта. Первый — отдать хозяину.

Юрий хмыкнул.

— Сначала надо его поймать.

— Вот именно, — согласилась Валентина. — Второе — отдать государству.

— Ну, для этого государству надо поймать нас.

— Вот именно, — снова подтвердила Серова.

— А третий вариант? — спросил Юрий.

— А для третьего варианта надо выпить, — решила Валентина.

Как может холодная водка греть в холодный день, Юрий не мог понять с бурной юности, но этот закон природы действовал безотказно. Выпив, Валентина продолжила разбор вариантов.

— Третий вариант, Юра, поделить награбленные этим бандитом деньги между собой. Я тут прикинула — здесь баксов на две полноценных квартиры. Так что, можно будет хорошо приподняться. Так, что ли, говорят эти, крутые?

— Именно так.

— И как тебе такая мысль?

— Она мне нравится. Чтобы её осмыслить, надо выпить ещё.

— Точно!

В который раз Астафьев убедился, что водка может делать с людьми чудеса. Юрий не думал, что Серова может быть такой смешливой, раскрепощенной. Она стрельнула у Юрия сигаретку и через полчаса начала рассказывать пикантные анекдоты. Он, в свете свечи, даже как-то привык к её внешним данным, а когда Валентина достала из сумки вторую бутылку водки, Астафьев назвал её богиней. Застолье кончилось тем, что они буквально рухнули в кровать, и начали, хихикая, сдирать с друга друга верхнюю одежду. К удивлению Юрия Валентина оказалось далеко не девочкой, а по манере и темпераменту, женщиной даже с немалым опытом.

Водка не антифриз, всю жизнь греть не может. Они проснулись через какие-то полчаса, торопливо натянули на себя верхнюю одежду, и снова попробовали уснуть, прижавшись друг к другу. Эта дремота продолжалась недолго. Убедившись, что уснуть не удастся, Валентина, вздохнув, спросила Юрия: — Холодно. И водка кончилась.

— Ты что будешь делать со своими деньгами? — спросил Юрий.

— А ты не понял? Куплю себе отдельную квартиру. Наконец-то хоть поживу для себя, без этих вечных соседей по коммуналке, по общаге. В тридцать два хочется уже определиться. Если будет жильё, то можно будет подумать и о ребёнке.

Она, столь же внезапно заговорила о другом.

— У тебя пистолет где?

— Да вот он, в кармане. А что?

— А то, что я подумала, что он теперь точно придёт сюда.

— Гонщик?

— Да.

— За деньгами?

— Именно за ними.

— А почему он раньше за ними не пришёл?

— Не знаю. Может, он знал, что его тут будут пасти. Всё же этот дом записан за ним.

Они поболтали ещё немного, потом Юрий почувствовал, что его припирает мочевой пузырь.

— Так, пойду-ка я, схожу вниз.