— А я верю. Так что, еду я с Юрой?

— Вообще-то, не имею я такого права, — начал бормотать Колодников. Валентина его тут же прервала.

— Если что случится, то можете написать, что я просто приехала чтобы привести продукты, находящемуся в засаде милиционеру. Если не поверят, сообщите, что у нас с Астафьевым был роман. Как?

Юрий как-то глуповато хихикнул, Колодников так же усмехнулся сквозь свои прокуренные усы. Ему всё больше нравились деловые качества этой авантюристки.

— Ну, этому поверят едва ли, — пробормотал он себе под нос, а громче уже добавил: — Это уже шантаж, Валентина Васильевна. Юр, всё дело за тобой?

Тому деваться было некуда.

— Ну, ладно, согласен я.

— Хорошо. У тебя как с финансами? — спросил он Юрия. — Там нужно жратвы набрать дня на два.

— Полный ноль, как по Цельсию, так и по Кельвину, — признался тот.

— Чёрт, и у меня сейчас ничего нету. Всё жена выгребла, да остатки мужикам отдал.

Серова совсем обрадовалась.

— Ну, вот, а я как раз вчера отпускные получила. Они мне сейчас карман жгут.

— У меня сейчас для вас и машины нет, — признался Колодников.

Выход нашёл Астафьев.

— Найдём. Позвоню Вадиму, он меня хоть куда отвезёт.

— Ну, хорошо, езжайте.

Вадик Долгушин был, как всегда, свободен, весел и беспечен. Получилось очень хорошо, что они взяли с собой именно его. Двухэтажный дом из белого кирпича вполне мог принимать хозяев и зимой, но система автономного, газового отопления оказалась отключена. Никто из них в этом не разбирался, и только Вадик сумел включить хитроумную систему газового котла. Он ещё хотел её отрегулировать, чтобы она грела на полную мощность, но Серова заставила его оставить всё на самом минимуме.

— Не надо, вы что? Если дом будет отапливаться, то Гонщик даже по запотевшим стёклам поймёт, что тут кто-то есть.

Через полчаса Вадик отбыл, и они остались вдвоём. Сначала это было как-то тягостно, потом стемнело, и они разговорились. Сидя у потухшего камина, они болтали о самом разном. Спать решили по очереди, и если Валентина добросовестно отсидела первую половину ночи, то Юрий бессовестно уснул в пять часов утра. Разбудила его в восемь Серова, и Юрий со сна долго не мог понять, где он находиться, и кто это странная женщина. Спал он всегда удивительно крепко.

От нечего делать Астафьев облазил весь дом от чердака до подвала. Было видно, что дом у Гонщика новый, и даже в подвале пахло ещё не плесенью, а известкой. В свете фонарика блеснули ровные ряды солений, и Юрий невольно облизнулся. Оба этажа оказались плотно заставлены хоть и подержанной, но ещё вполне симпатичной мебелью. Был даже телевизор, но, смотреть его, конечно, им не пришлось. Окна дома были открыты, и свет сквозь неплотные шторы и тюль был бы виден издалека. Не доделан был только туалет, и ходить по нужде приходилось на улицу. Кроме того, Гонщика явно надули со строевым лесом, поставили сырую вагонку. Пол скрипел просто жутко, особенно на втором этаже.

За день с Астафьевым по рации два раза связывался Колодников. По его словам машину Гонщика видели в другом районе области, километрах и сорока от Климовки.

— Скорее всего, его сегодня возьмут, — обнадёжил он. — Там зажали всё, мышь не проскочит.

— Так что нам, выбираться отсюда?

— Ещё чего! Сидите до упора.

— До какого упора?

— До приказа. Как позвоню, так собирайтесь. А пока сидите там… как два гуся на яйцах.

К вечеру произошли две неприятных вещи. Во-первых, похолодало. Пошёл снег, густой, плотный. Так, как «удобства» у Гонщика были на улице, то Валентина тут же пресекла попытку Астафьева удалиться по малой нужде.

— Ты куда? — спросила она, как только Юрий сделал попытку открыть входную дверь.

— Ну, в туалет.

— Нечего там следить. Вон, возьми ведро и сделай своё дело.

Юрию пришлось повиноваться.

Вторая неприятность произошла, когда уже сильно стемнело. Они как раз были на кухне, когда из угла, где находился газовый котёл, раздался какой-то не очень громкий, но ужасно подозрительный хлопок. Оказалось, что это сработал предохранительный клапан, и печь потухла. Попытка в свете свечки разобраться в его системе не увенчалась успехом. Юрий делал всё точно так же, как делал до этого его друг, но, судя по звуку и отсутствию противного запаха, газ не шёл совсем. Вывод сделала Валентина.

— Похоже, где-то там, — она махнул рукой в сторону улицы, — перекрыли магистраль.

— Да, это печально, — пробормотал Юрий, прикидывая, за сколько вымерзнет эта двухэтажная, кирпичная хибара. Как оказалось, вымерзала она гораздо быстрей, чем они думали. К двенадцати вечера они натянули на себя свои куртки, шапки, и это помогало мало.

— Эх, развести бы тут камин, — сказал Астафьев, рассматривая в темноте жерло этого символа буржуазного уюта.

— Ага, и ещё устроить фейерверк, с пальбой из пушек и вывеской: "Мы ждём тебя, дорогой хозяин".