– Здорово!
– восхищенно выдохнула она.
– Вот так - Антарктазия! Так Афарик! А так - Евратландия!

Хануман энергично кивнул.

– Вывод!
– потребовал он быстро.
– Что из этого следует?

Сандра задумалась.

– Я не знаю, - сказала она наконец.
– Это может означать все, что угодно.

– Ты слишком многого от нее хочешь, - пожурил Бран Ханумана.
– Откуда ей знать?

– Логика и немного фантазии, - Хануман с непроницаемым видом подергал серьгу в ухе.
– Будь у нас побольше времени в запасе, я ни за что не стал бы подсказывать. Подсказки портят молодежь, она не хочет думать самостоятельно.

– Но времени мало, - подхватил Бран, - и лучше все ей рассказать. То, что ты сейчас услышишь, обратился он к Сандре, - во многом непонятно мне самому. Поэтому постарайся не задавать вопросов, на которые не может быть ответов. Таких, как "почему? " и "зачем? ". Ни я, ни Хануман не знаем, почему и зачем. Так было устроено теми, кто выше и сильнее нас, и нам остается либо жить в согласии с предписанными правилами, либо не жить никак. Итак, вообрази сперва огромное, бесконечное множество миров и вселенных. Многие из них чрезвычайно похожи - порой до того, что чуть ли не повторяют друг друга. Многие причудливы настолько, что ты, случись тебе там оказаться, даже не сможешь понять, мир это или нечто иное. Все эти миры, а также пространство между ними населены бесчисленными существами, среди которых попадаются и люди, и животные, и вирусы, и те, кого вы называете демонами и богами. Так или иначе они как-то общаются, влияют друг на друга и создают совершенно запутанную картину отношений. Одни из них - взять хотя бы нас с Хануманом - наделены способностью свободно перемещаться из мира в мир; другие обречены жить только дома, удел же третьих - сочетать в себе качества первых и вторых. К последней группе в некотором смысле относятся люди. В одних мирах у людей больше развиты одни качества, в иных - обратные, и вариантов не счесть. Ну как - верится?

– А что мне остается делать?
– сказала Сандра не без сомнения.
– Если бы я не видела вас. . .

– Понимаю, - кивнул Бран.
– До чего ж приятно сознавать, что одним своим присутствием ты можешь оказаться полезен!

– Опять ты за свое, - вмешался Хануман.
– Не отвлекайся и продолжай.

– Прошу прощения, - самодовольные огоньки в глазах Брана угасли. Теперь я нарисую тебе еще одну картину. В некоем пространстве над всем этим изобилием вселенных разливается гигантский океан. Он разделяет два берега, и на каждом берегу живет Мастер. Один из них Радужный, второй - Черный, и дело всей их жизни - слагать Мозаику Миров. Каждым утром прибой выбрасывает на прибрежный песок кучу осколков. К берегу Радужного Мастера вода приносит осколки разноцветные, к берегу Черного - черные. В течение дня Мастера обязаны перебрать эту груду черепков и найти тот единственный, что по форме подходит к свободному месту в Мозаике. Им поставлено условие - не спрашивай, кем и почему - укладывать в день только по одному осколку. И всегда получается так, что Мастера в конце концов находят осколки одинаковые по форме, но, конечно, разные по цвету. Наступает самый важный момент: от того, кто первый - Радужный Мастер или Черный - найдет осколок, представляющий слепок с определенного мира, и первый поместит его в свою Мозаику, зависит дальнейшая судьба этого мира. Никто не знает, как долго суждено прожить Мастерам и сколько черепков вместят их вселенские полотнища. Существует пророчество, по которому Мастера когда-нибудь завершат свою работу, а вместе с работой закончатся их жизни. Что касается составленных Мозаик, то они" снимутся с якоря" и отправятся каждая в уготованное ей место. Цветная Мозаика поплывет в края, где правит Радужный Царь, а Черная прибудет во владения Черного Короля. А поскольку слова "цветное" и "черное"в любой вселенной означают примерно одни и те же вещи, нетрудно догадаться, сколь печально для мира стать фрагментом Черной Мозаики. Будущее такого мира безнадежно и полно скорби. Теперь тебе ясно, что за предмет оказался в твоих руках?

Сандре было ясно, она взирала на осколок с ужасом и трепетом.

– Значит, получается, - с трудом проговорила она, - что весь наш мир и Святопавловск, и Тарховское море, и мама с папой могут. . .

– Совершенно верно, - кивнул Бран.
– Если этот осколок окажется у Черного Мастера, и тот успеет дополнить им свою Мозаику раньше Радужного, о твоем мире останется только сожалеть. Сейчас же он, твой мир, находится, так сказать, в подвешенном состоянии. И от нас зависит, каким цветам предстоит в нем править.

– Но тогда нам нужно что-то делать!
– воскликнула Сандра.
– Нельзя же просто сидеть и ждать.

Она хотела что-то добавить, но Хануман жестом попросил ее помолчать.

– Твои желания очевидны, - заговорил он сухо и отстраненно.
– Ты, конечно, хотела бы уничтожить черный слепок с твоей вселенной. Сразу тебя разочарую: это невозможно. При любом развитии событий у осколка два пути либо в Мозаику Черного Мастера, либо - если Радужный его опередит - обратно в океан. Сломать или сжечь осколок нельзя. Нельзя и выбросить: его найдут, и очень быстро.

– Не найдут!
– запальчиво крикнула Сандра.
– Столько лет прошло - и не нашли!

Хануман усмехнулся.

– Там, где живут Мастера, - объяснил он терпеливо, - время течет иначе. По их меркам черепки потерялись несколько минут назад, и день в разгаре. И силы Света и Тьмы, вопреки твоим представлениям, достаточно быстро отреагировали на их исчезновение. Но я могу тебя немного обнадежить: осколки нельзя отнять. То, что они очутились в человеческих руках - дело небывалое, но и не случайное. Их можно получить лишь из рук в руки по взаимному согласию. И, раз они попали к людям, теперь только люди могут передать их Мастерам. Здесь посредники бессильны - иначе, боюсь, тебя уже не было бы в живых. Как, возможно, и того, кто владеет в настоящее время разноцветным осколком. Либо руки людей, либо руки Мастеров, третьего не дано. Таков порядок.

Сандра что-то обдумывала.

– Но ведь Патрик тогда, на пляже, отнял мой осколок силой, - сказала она.
– Как же он сумел?

Хануман прищурился.

– Силой, говоришь?
– спросил он с легким сарказмом.
– Может быть, ты сопротивлялась? Или тебе было жалко? И ты не отдала бы ему черепок ни за какие коврижки?

Сандра смутилась и покраснела.

– Да нет, - молвила она виновато.
– Я плохо помню, но, наверно, я решила так: пусть возьмет поиграть. Я никогда не была жадиной.

– В том-то и дело, - безнадежно проскрипел Хануман.
– Ты не жадная. Они это знают и пустятся на любую подлость, лишь бы ты отдала осколок или Патрику, или самому Черному Мастеру. А вот заставить Патрика сделать то же самое будет непросто.

– Я вот чего не пойму, - сказала Сандра.
– Как вообще так вышло, что осколки попали к нам? Откуда они свалились?

– Мы ждали этого вопроса, - кивнул Хануман.
– Ответ на него будет сразу и объяснением, почему мы с Браном принимаем в этой истории столь деятельное участие. Видишь ли, дела Мастеров - это высшие материи, нас не касающиеся. Нам бесконечно жаль, когда какой-то из миров попадает в Черную Мозаику, но мы, повторяю, не властны менять заведенный порядок. И в работу Мастеров обычно не вмешиваемся. Но стоило порядку нарушиться, как нам развязали руки.