Шрифт:
В негодовании Абигейл немедленно повернулась к Джесси.
– Как ты посмел...
Но Джесси отошел о г двери, подтолкнул Абигейл к восьмому номеру и огляделся через плечо вдоль коридора с заговорщической ухмылкой.
– Ш-ш-ш, – поддел он ее, – если хочешь вести себя как рыбная торговка, продолжай в том же духе, пока не раскроются все двери, и весь город узнает о твоей выходке.
Абигейл в ярости заартачилась и вырвала локоть у Джесси.
Не став применять силу, он опять сделал галантный, приглашающий жест и сказал вежливо:
– Зайди в мою гостиную... Абигейл ядовито добавила:
– ...сказал паук мухе!
– Туше! – отсалютовал Джесси, улыбаясь находчивому ответу. – Я всего лишь хочу сделать твою фотографию, а у тебя теперь нет особого выбора, ведь так?
– У меня есть выбор не делать фотографии.
– Да неужели? – спросил он, приподнимая бровь.
– А разве нет?
– Только не в том случае, если ты хочешь, чтобы Мелчер остался в благословенном неведении относительно твоей полуночной встречи tete-a-tete с визитером, который выполз из твоего дома в три утра. Кроме того, есть еще клерк гостиницы внизу, который отлично знает, что ты в эту минуту находишься наверху, снимаясь у Дэмона Смита. Как ты собираешься объяснить, что провела с ним столько времени и так и не получила фотографии?
Абигейл уставилась на закрытую дверь с номером семь и поняла, что паук поймал ее в ловушку еще до того, как она вступила в его гостиную. Она заметила, что он действительно подготовил накрытую чехлом камеру на треножнике, но это было слабым утешением. Она совершенно не доверяла Джесси.
– Первое твое появление в городе было сенсацией, и во второй раз ты, очевидно, не будешь обделен вниманием. Клерк знает, что ты здесь. Так или иначе до Дэвида дойдет, что ты в городе.
– Но у меня безупречное прикрытие в виде бизнеса, который я держу в этом городе. Дэвид, возможно, узнает, что я приехал проверить свои дела. До сих пор никто не знает, что мы провели прошлую ночь вместе, или встретились сегодня, кроме Смита, а он будет осторожен.
Этот мужчина совсем ее расстроил. Как мог он превратиться из вчерашнего понимающего человека в такую змею?
– Ох! Ты, твоя дорога и твои деньги! Ты думаешь, будто можешь все купить или от всего откупиться, что ты можешь вертеть людскими жизнями с помощью своих денег.
– Какой прок в деньгах, если я не могу их использовать для собственного счастья? – спросил Джесси с невинным видом и еще раз указал на открытую дверь.
Ее одолели, и она поняла это. Абигейл в раздражении вошла в номер, и Джесси начал закрывать дверь.
– Оставь ее открытой, если можно, – попросила Абигейл, думая, что вряд ли он что сможет сделать при открытой двери.
– Как скажешь, – согласился он дружелюбно, оставив дверь прикрытой. Он подошел к Абигейл и вежливо протянул руки за вещами, но она не отдавала их.
Бросив взгляд на руку, ухватившуюся за белоснежный атлас, Джесси предупредил:
– Ты изомнешь свое подвенечное платье еще раньше, чем начнешь позировать. Что на это скажет Дэвид?
Он взял наряд и положил его на кровать, а потом подошел к Абигейл.
– Позволь помочь с твоим пальто, – сказал он, стоя позади нее, пока она расстегивалась. Абигейл позволила ему снять его. – Прекрасное пальто, – заметил Джесси, и Абигейл передернула плечами. – Новое?
Ей не нужно было смотреть в лицо Джесси, чтобы понять, каким знающим огоньком светятся его глаза. Пальто, очевидно, было частью ее приданого, и было очевидно, на чьи деньги.
Джесси положил его на кровать вместе с остальными вещами и повернулся к Абигейл. Несколько секунд они молчали, и Абигейл начала чувствовать себя не в своей тарелке. Что он замышляет, переодевание?
– Не настало ли время спросить, не хочу ли я посмотреть твои работы? – саркастически заметила она.
Джесси удивил ее, ударив в ладоши и воскликнув:
– Отличная идея! Они как раз все здесь.
Невозможно в это поверить, но он воспринял это всерьез и сел на корточки рядом с тремя огромными чемоданами и начал расстегивать ремни на них. Абигейл поняла, что это, должно быть, его фотографии, о которых он часто упоминал.
– Я пошутила, – сказала она более мягким тоном.
– Я знаю. Подойди и посмотри. Мне давно хотелось, чтобы ты посмотрела на них, а увидев их ты, возможно, по-другому отнесешься к позированию для фотографии.
– Ты говорил, что не делаешь портретов.
– Не делаю, – сказал он, подняв взгляд, сидя на сложенных ногах и уперев руки в бока – только твой.
– Он открыл первый чемодан и начал вынимать слой бархатных прокладок, окружавших большое число тяжелый стеклянных фотографических пластинок, потом сами пластинки.
– Давай, Эбби, не будь такой упрямой и несговорчивой. Я покажу тебе, что такое строительство железной дороги.
Ей было любопытно посмотреть на фотографии, но она по-прежнему медлила в нерешительности. Он так много раз обезоруживал ее до этого.