– М... мне н... надо поговорить с ней... одну минуту.

– Конечно, поднимайтесь наверх. Смит в номере восемь, по левую сторону коридора.

– Спасибо, Эд. Я найду.

На втором этаже солнечные лучи прорезали прозрачные кружева на высоком, узком окне в конце коридора. Дэвид беззвучно зашагал по длинной дорожке с выцветшими розами. Его палец начинал болеть, сердце разрывалось.

Час? Она провела здесь час? Нужен ли час, чтобы сделать фотографию? Но она была с Дэ– моном Смитом! Да, несомненно, чтобы приготовиться и выбрать правильно позу требуется как минимум час.

Приблизившись к восьмому номеру, Дэвид увидел, что дверь прикрыта, но не на защелку.

Изнутри доносились неразборчивые голоса, один – мужской, хриплый, низкий, и другой – женский, гортанный, напряженный. Дэвид почувствовал внезапную слабость и оперся ладонью о стену. Голоса были приглушенными, и Дэвид с трудом разобрал: «Остановись, Джесс».

О Боже, это голос Абигейл. Глаза Дэвида закрылись. Он хотел сдвинуться с места, убежать, но, казалось, розы внезапно отрастили щупальцы, державшие его за лодыжки. Он прислушался к хриплым словам.

– Мне нравится, когда ты вот так называешь меня – Джесс. Как ты называешь его, когда он делает это с тобой?

В последовавшей за этим долгой, долгой тишине воображение Дэвида заполнялось ужасными картинами, и его лоб покрылся испариной. «Давай! – сказал он сам себе. – Убирайся отсюда!» Но прежде чем он успел сделать одно движение, раздался напряженный, страстный голос Джесси: «Заставляет ли Дэвид тебя так трепетать? Становятся ли твои груди твердыми, а тело влажным, как под моими руками?» И невнятный ответ Абигейл: «Нет... так, как ты, никогда, Джесс, никогда...» Дэвид замешкался на мгновение, ощущая, как тошнота и страх нахлынули на него, в то как из-за двери доносились звуки занимавшихся любовью людей, позабывших самих себя и предавшихся искушению.

Он шагнул к двери, толкнул ее и проглотил комок который грозил разорвать ему грудь.

Абигейл стояла на коленях на полу с закрытыми глазами, откинув голову. Волосы в беспорядке спадали по обнаженной спине. Корсаж ее подвенечного платья был спущен, и грудь прижималась к Джесси Дюфрейну, который стоял на коленях перед ней, касаясь ее ртом. Вуаль невесты смялась, фата бесформенным наростом лежала под креслом-качалкой позади Абигейл. Посреди булавок лежали раскиданные жемчужные пуговицы и там же гребень и атласные туфли, подаренные на свадьбу Дэвидом. Чувствуя отвращение, но не в силах оторвать от этой картины взгляда, Дэвид наблюдал, как женщина, на которой он собирался завтра жениться, обхватив ладонями подбородок мужчины, стала направлять его поцелуи с одной груди на другую, при этом исторгая из своей груди стоны.

Краска стыда залила лицо Дэвида. Он взвыл:

– Абигейл! Она отдернулась.

– Дэвид! О Боже!

– Так ты хочешь выставить меня на посмешище!

Кровь отлила от лица Абигейл, но не успела она отпрянуть, как Джесси привлек ее к себе, закрывая ее обнаженную грудь от назойливых глаз, положил руки ей на затылок, а его колено напряглось у ее бедра.

– Лучше последи за тем, что говоришь, Мелчер, потому что на этот раз отвечать буду я, а не она, – предупредил Джесси мощным голосом, раздававшимся над ухом Абигейл, которая уткнулась ему в грудь.

– Ты... ты мерзавец! – прошипел Дэвид. – Я был прав с самого начала. Вы – два сапога пара!

– Кажется, да. Это заставляет меня удивляться, какого черта она собралась стать твоей женой!

– Она ею никогда не будет! Можешь забирать ее!

– Продано! – рявкнул Джесси, прожигая Мелчера зловещим взглядом и пытаясь на ощупь натянуть на Абигейл платье.

– Подходящее слово, смею сказать, учитывая деньги, которые она уже получила от тебя!

Абигейл почувствовала, как напряглись мускулы Джесси. Он отстранил ее и собрался встать.

– Стойте! Прекратите оба! – закричала она, схватившись за перед платья и вскакивая на ноги вслед за Джесси, который поставил плечо между ней и дверью. Порванное одеяние, их компрометирующие позы и то, что Дэвид слышал, делало отрицание бессмысленным. Абигейл ощущала себя так, словно падала вниз в бездонную яму, в ужасное никуда. Она хотела подойти к Дэвиду, но он попятился с отвращением.

– Дэвид, прости... прости, Дэвид, пожалуйста, прости меня. Я не думала, что такое случится.

Она умоляюще протянула к нему руку, прижимая другой к себе одежду – Но извинения сейчас столь неуместны, что только заставили Абигейл почувствовать еще больший стыд.

– Ты обманщица и проститутка, – ядовито выдавил Дэвид, заикание которого чудесным образом исчезло. – Ты думала, я этого не узнаю? Еще разок перед свадьбой, так? С этим сукиным сыном, которого ты предпочла мне? Так забирай его, отлично!

Сегодня Абигейл впервые услышала, как Дэвид ругается. Она потянулась, чтобы ухватить его рукав, напуганная тем, что он видел, и тем, как низко она пала.

– Дэвид, пожалуйста...

Но он отдернул руку, словно ее касание было ядовитым.

– Не трогай меня. Никогда больше не трогай меня, – сказал он с холодной ненавистью. Он одернул свое пальто, развернулся на здоровой ноге и прихрамывая ушел.