— Ты же вопросы Жоре хотел задать.

— И задам! Еще как задам! — грозно, но неопределенно пообещал Махов.

Сырцов все понял как надо и азартно закричал в ответ:

— Задай мне, Леня, задай!

— Собаки. Вы — собаки, — обругал выдохшийся Махов дружную пару и безнадежно приступил к вопросам: — Где Артем Зюзин, Жора?

— В надежном месте, — быстро ответил Сырцов.

— Это я знаю, потому что не могу его найти.

— Не ищи его еще сутки, а? — нахально попросил Сырцов, чем завел нервного Махова по новой:

— Ты думаешь, что ты один такой умный, да? Что я не просчитал эти выстрелы по «тойоте», да? Что в милиции идиоты служат, да?

— Ты — умный, Леня, — успокоил его Смирнов. — И ты все, как и Жора, просчитал. Но, дорогие мои, это умозаключение, и только. Вы будете говорить, что он при всех условиях не мог уложить эти пули в уходившую на скорости машину, а он будет говорить, что стрелял и попал. Теоретически и в порядке фантастики такое возможно, Леня?

— В порядке фантастики все возможно, — хорохорился еще Махов.

— То есть твердых доказательств нету, — безжалостно продолжал Дед. — И официальным допросом ты ни хрена из него не выбьешь. А наш Жорик где лаской, а где таской…

— Таской! Именно таской! А кто вам позволяет таской? — перебил его Махов.

— Обстоятельства, — скромно признался Смирнов. — Через сутки он тебе его отдаст, Леня.

— Возьмешь его сейчас — вытянешь еще одну пустышку. Он, этот Артем, не настолько тупой, чтобы себе могилу копать, — добавил Сырцов.

— А тебе зачем он нужен? — миролюбиво спросил Махов. Сдался.

— Еще раз пробежаться по контактам Кобрина в последние его три дня, откровенно ответил Сырцов. — Мне бы хоть за его маршруты ухватиться!

— Что ж, дело, — солидно похвалил его Махов, — раз персонажей нет.

— Появятся, у меня они появятся! — пообещал Сырцов, а Смирнов не изволил с ними согласиться:

— Персонажей у вас навалом. Только никак вы с ними не разберетесь.

— Мы — в говне, а некто Александр Иванович Смирнов посреди цирковой арены весь в белом, — поиронизировал Махов.

— Вот именно! — обрадовался Смирнов. — Но только вы в своем дерьме, а не в моем. Отмываться пора, пареньки!

— Мы бы с радостью, но как? — покорно подыграл Деду Сырцов.

— Пора кончать вокруг паутины бегать, ниточки пересчитывая, пора в центр, к господину пауку! — мудрено посоветовал Смирнов.

— Истинный, настоящий паук — пока невидимка, — убежденно сказал Сырцов.

— Но ему-то безусловно необходим паук видимый, реально существующий для агентов, клиентов, исполнителей, короче — для повседневных связей с подчиненным ему миром черного бизнеса и криминальных группировок. Такой, чтобы был бы ему беспредельно предан. Или зависел от него в жизни и смерти.

— Феоктистов. Летчик, — подсказал Смирнову Махов.

— Спасибо вам за подсказку, — издевательски поблагодарил Сырцов. — А то я бы и сам ни о чем не догадался.

— Забываешься, Жора, — мягко пригрозил Смирнов.

— Александр Иванович, вы же не знаете, как я в эту сторону землю рою! — в бессилии ударил кулаком об стол Сырцов. — Видимый паук Летчик такой же невидимый, как невидимка.

— Плохо роешь, — безжалостно оценил сырцовские деяния Дед. Функциональный организатор не может быть невидимкой. Ему необходимы открытые связи для распоряжений, карательных санкций, финансовых операций. Выходите на Летчика, ребята.

— Легко сказать, — повел головой Махов. — Он третий год во всероссийском розыске.

— Я знаю, Леня, — посочувствовал Смирнов. — Но без него мы не достанем нашего главного шалуна. А так хочется!

— Чего его доставать! — ворчливо не согласился с учителем Сырцов. — Он у нас под боком. С именем, отчеством и фамилией.

— Молчи! — заорал Дед. — Спугнешь, дурак!

А Махов, укоризненно глядя на дружка, разъяснил ему ситуацию:

— Вроде ты и в МУРе служил, Жора, а элементарных вещей не знаешь. Такого желанного клиента нельзя по имени называть до тех пор, пока это имя не произнесёт первый абсолютно надежный свидетель.

— Ну да. Сейчас Александр Иванович ударит в бубен, а Леня зайдется в священной пляске. Шаманы потому что, — насмешливо сказал Сырцов.

— Идеи есть? — требовательно оборвал его Смирнов.

— Идей — навалом! — бодро отрапортовал Сырцов. — Кое-кого придавить как следует надо. Этим и займусь с утра пораньше.

— Боже! — саркастически воскликнул служивый полковник, старательно разливая по стаканам. — Я, ответственный государственный чиновник, с кем связался!

— С кем? — поинтересовался Дед, принимая протянутый ему сосуд.