А сам полковник, без плаща, в идеальном, будто на прием собрался (а может, и вправду собирался), костюме, сидел на белой табуретке у входа в магазинчик (из магазинчика и табуретка) и меланхолически наблюдал за тем, как шустро действовала бригада. Подошел Сырцов, без слов шлепнулись ладонями.

— Быстро ты, — констатировал Махов.

— Анна сразу же меня разыскала…

— В своей постели, — уточнил Махов.

— Да пошел ты! — не зная, что сказать, грубо ответил Сырцов.

— У нее что — бритвенного прибора нет в доме? — Махов кивнул на небритые щеки Георгия.

— Некогда мне было бриться, понимаешь, некогда! Сюда спешил по твоему зову.

— Машенька! — не оборачиваясь, позвал продавщицу из магазина Махов. Еще стульчик у тебя найдется для моего друга?

— Найдется, Леонид Константинович! — сразу с табуреткой объявилась Машенька, которой, очевидно, хотелось еще разок глянуть на красавца полковника.

— Спасибо, лапонька. — Махов отобрал у нее табуретку, поставил рядом со своей и пригласил Сырцова: — Садись, думать будем.

— Может, водички вам? — предложила Машенька. — Или пивка?

— Со временем, — уже холодно отозвался Махов. Машенька понимающе согнала улыбку с лица и незаметно исчезла.

Мерили рулеткой мостовую, в салоне «линкольна» бессмысленно — но таков порядок — колдовали над отпечатками, с трех фотоаппаратов снимали внутри, снаружи, сверху, снизу.

— Из твоих разработок к этому ничего не прикладывается? — спросил Махов.

— Пока не знаю. А порешили всех, кто был в машине?

— Нет, телохранитель живой. Он за водкой в магазин побежал.

— А теперь коротко, Леня, а?

— Сразу же как охранник Артем вошел в магазин, за «линкольном» остановилась «тойота». Двое в черных плащах, лица закрыты воротниками, вышли из нее и с двух сторон по три пули Михаилу Семеновичу и шоферу. «Тойота», обойдя «линкольн», приняла киллеров почти на ходу. Выбежавший из магазина Артем палил в почти безнадежный угон. Номера на «тойоте» были вполне читаемы. Двое ушлых из публики запомнили их в точности. Наверняка угнанная. Вот, пожалуй, и все.

— Где-нибудь здесь в переулках их ждали на подставе. «Тойоту» не нашли?

— Ищем, Жора, ищем. Идеи?

— Нет пока идей. Вот ведь какое безобразие!

— А должны быть! — разозлился Махов. — Ты ведь наверняка этого Кобрина пытался взять на просвет. Значит, знаешь больше, чем я.

— Водку Артем для кого покупал? Для себя?

— Для хозяина. Гулять вместе с Артемом и шофером собирался.

— С какой радости?

— Просто от радости. Артем говорит, что Кобрин прямо-таки ликовал в связи с завершением какого-то дела.

— Какого — он, конечно, не знает?

— Именно так, мой проницательный друг.

— Теперь главное — узнать, что это за дело, Леня.

— Счас сделаем! — восторженно уверил Махов и тут же спросил пародийно жалким голосом: — А как?

— Не знаю, Леня, — серьезно ответил Сырцов. — Ты этого Артема трепал основательно?

— Да нет. На скорую руку и только по обстановке здесь.

— Может, я попробую?

— Нет смысла. Пока в затяжной истерике.

— Не косит?

— Считаю, что нет. Да и доктор подтвердил.

— Незадача. С собой на Петровку его возьмешь?

— Обязательно. В медпункте его откачают, и я поработаю с ним всерьез.

— Где он?

— В «микрике» сидит. Его доктор валерьянкой отпаивает.

— Пойдем на него посмотрим, а?

— Смысл?

— Без смысла. Просто так.

Махов неохотно поднялся с табуретки. «Микрик» стоял на тротуаре у палатки с собачье-кошачьим кормом. Махов остановился у палатки, а Сырцов заглянул в открытую дверцу «микрика». На первом — у двери — сиденье скучал человек в белом халате, а на первой же скамье в глубине, забившись в угол, сидел Артем.

— Как дела, Артем? — не очень ловко спросил Сырцов. Плохо узнавая знакомое лицо, Артем тихо ответил:

— Хорошо.

— Не узнаешь меня, что ли?

— Узнаю.

— Тогда скажи мне что-нибудь.

Опять его заколотило. Он кивал головой, тер ладонями колени. Вдруг взвыл почти:

— Славика-то за что?!

— Гражданин, а гражданин! — сказал за сырцовской спиной женский голос. Сырцов обернулся. За ним стояла продавщица Машенька с двумя объемистыми пластиковыми пакетами. Она с любопытством рассматривала Артема. Гражданин, а гражданин! Вы свое забыли!