– Как вас зовут?

– Лайл Швейк.

– А меня - Китти Кеседи.
– Она помялась.
– Мне можно войти? Лайл взял ее за широкое запястье и помог забраться в будку. Ее нельзя было назвать хорошенькой, зато она была в отменной спортивной форме, как горная велосипедистка или мастер триатлона. На вид ей можно было дать лет тридцать пять, но внешность обманчива. Косметические операции и биокорректировка получили такое распространение, что определение возраста превратилось в серьезную проблему. Тут требовался вдумчивый, прямо-таки медицинский анализ век, верхнего слоя кожи и прочего.

Она с любопытством огляделась и тряхнула Своим коричневым хвостом.

– А вы откуда?
– спросил Лайл, уже успевший забыть ее имя.

– Я родилась в Джуно. Это на Аляске.

– Значит, канадка? Здорово! Добро пожаловать в Теннесси.

– Вообще-то Аляска была штатом США.

– Кроме шуток?
– удивился Лайл.
– Я, конечно, не историк, но карту с американской Аляской не видел.

– Надо же, у вас тут умещается целая мастерская! Поразительно, мистер Швейк! Что за этой занавеской?

– Незанятая комната, - ответил Лайл.
– Раньше там ночевал мой сосед.

– Дертузас?

– Он самый.

– А теперь кто ночует?

– Теперь никто, - грустно ответил Лайл.
– Теперь у меня там склад.

Она кивнула и с явным любопытством продолжила осмотр.

– Что это за трансляция?

– Трудно сказать, - ответил Лайл и выключил телевизор.
– Какая-то несусветная политическая чушь.

Он осмотрел ее велосипед. Все серийные номера были спилены. Типичный велосипед из Зоны.

– Первым делом, - начал он, - надо подогнать его под ваш рост и фигуру: подрегулировать высоту седла, педалей, руля. Потом я перетяну цепь, выровняю колеса, проверю тормоза и подвеску, все подкручу, смажу. В общем, все, как обычно. Седло надо бы сменить - это мужское. У вас кредитная карточка?

Он кивнула и сразу нахмурилась:

– Только кредита уже немного.

– Не беда.
– Он открыл потрепанный каталог.
– Здесь то, что вам нужно: выбирайте любое дамское седло. Его доставят завтра утром. А потом, - он полистал каталог, - закажите вот это.

Она подошла ближе и взглянула на страницу.

– Набор керамических гаечных ключей?

– Да. Я чиню вам велосипед, вы покупаете мне набор - и мы квиты.

– Идет! Это совсем недорого.
– Она улыбнулась.
– Мне нравится ваш подход, Лайл.

– Проживите в Зоне с мое - тоже привыкнете к бартеру.

– Раньше я не была скваттершей, - задумчиво молвила она.
– Вообще-то мне здесь нравится, но, говорят, здесь опасно?

– Не знаю, как в других городах, но в трущобах Чаттануги совсем не опасно, если, конечно, вы не боитесь анархистов, которые опасны, только когда напьются. Самое худшее, что может произойти, - вас время от времени будут обворовывать Ну, бродит тут парочка крутых парней, хвастающих, что у них есть пистолеты, но я еще ни разу не видел, чтобы кто-нибудь пустил в ход огнестрельное оружие. Старые пистолеты раздобыть нетрудно, но для того, чтобы наделать боеприпасов, нужно быть настоящим химиком.
– Он тоже улыбнулся.
– А вы, кажется, способны за себя постоять.

– Я беру уроки танцев.

Он понимающе кивнул и вынул из ящика рулетку.

– Судя по тросам и блокам у вас на крыше, вы можете поднять свою мастерскую? Подвесить где-то наверху?

– Могу. Это спасает от взлома и нежелательных визитов.
– Лайл посмотрел на электрическую дубинку на двери. Она проследила за его взглядом, и в ее глазах отразилось уважение.

Лайл измерил ей руки, торс, расстояние от паха до пола и все записал.

– Готово. Приходите завтра днем.

– Лайл?

– Я вас слушаю.
– Он выпрямился.

– Вы не сдаете угол? Мне нужно безопасное местечко в Зоне.

– Прошу извинить, - вежливо ответил он, - но я так ненавижу домовладельцев, что никогда не буду сам выступать в этом качестве. Мне нужен сосед и партнер, который мог бы работать наравне со мной в мастерской. Чтобы поддерживал жилище в порядке или вместе со мной чинил велосипеды. Да и вообще, если бы я взял с вас деньги или назначил квартплату, у налоговой полиции появился бы дополнительный повод ко мне привязаться.

– Это верно, но...
– Она помолчала, потом томно взглянула на него из-под ресниц.
– Со мной вам было бы лучше, чем в пустой мастерской.

Лайл удивленно приподнял брови.

– Я женщина, умеющая приносить мужчине пользу, Лайл. Пока что никто не жаловался.

– Вот как?

– Представьте себе.
– Она отбросила смущение.

– Я обдумаю ваше предложение, - сказал Лайл.
– Как, говорите, вас зовут?

– Китти. Китти Кеседи.

– Сегодня у меня полно работы, Китти, но мы увидимся завтра, хорошо?