Тело оказалось в мешке, из которого торчала одна голова, хрипевшая и пускавшая слюни.

Не пожалев суперклея, он намертво приклеил мешок с женщиной к полу. Одеяло было достаточно прочным; если она все равно сумеет освободиться, пустив в ход ногти, - значит, она даст фору самому Гудини, и Лайлу здесь делать нечего. Он смертельно устал и вполне протрезвел. Лайл выпил глюкозы, заглотнул три таблетки аспирина, сжевал шоколадку и завалился в гамак.

Проснулся Лайл в десять утра. Пленница сидела в мешке с бесстрастным зеленым лицом, красными глазами и слипшимися от краски волосами. Лайл встал, оделся, позавтракал и починил сломанный дверной замок.

Он помалкивал - отчасти потому, что надеялся на молчание как на способ привести ее в чувство, отчасти потому, что опять забыл ее имя. К тому же он сомневался, что она назвалась настоящим именем.

Починив дверь, он повыше подтянул колотушку - чтобы их не беспокоили. Сейчас им надо побыть наедине.

Наконец Лайл включил настенный экран и антикварный телеприемник. При появлении дурацких титров женщина заерзала.

– Кто ты такой?
– выдавила она.

– Я ремонтирую велосипеды, мэм.

Она фыркнула.

– Полагаю, ваше имя мне ни к чему, - сказал Лайл.
– Важнее узнать, кто вас послал и зачем, а также что я сам смогу извлечь из этой ситуации.

– Ничего не выйдет.

– Возможно, - согласился он.
– Но вы-то полностью провалились. Я всего-навсего механик двадцати четырех лет из Теннесси, чиню велосипеды и никого не трогаю.

Зато на вас столько всяких штучек, что их хватило бы на пять таких мастерских, как моя.

Он открыл зеркальце из ее косметички и показал ей, как она выглядит. Зеленое лицо напряглось еще больше.

– Лучше расскажите, что вы замышляли.

– И не мечтай!
– огрызнулась она.

– Если вы надеетесь на подмогу, то вынужден вас разочаровать - надежды тщетны. Я вас хорошенько обыскал, нашел все приспособления, которые на вас были, и повынимал из них батарейки. Некоторые я вижу впервые и понятия не имею, зачем они и как работают, но батарейка - она батарейка и есть. Прошло уже несколько часов, а ваши коллеги все не торопятся. Вряд ли они знают, где вас искать.

На это она ничего не ответила.

– В общем, - подытожил он, - вы провалили операцию. Вас поймал полный профан, и вы попали в положение заложницы, которое может длиться сколь угодно долго. Моих запасов воды, лапши и сардин хватит на несколько недель. Если в вашу берцовую кость вмонтировано какое-нибудь тайное устройство, вы можете связаться хоть с самим Президентом, но мне все же кажется, что у вас возникли серьезные проблемы.

Она еще немного повозилась в своем мешке и отвернулась.

– Наверное, дело в этом антенном приемнике?

Она промолчала.

– Вряд ли он имеет какое-то отношение ко мне или к Эдди Дертузасу. Прислали-то его, видать, для Эдди, но он вряд ли об этом просил. Просто кому-то - может, его психованным дружкам в Европе - захотелось, чтобы у него был этот ящик. Раньше Эдди принадлежал к политической группе КАПКЛАГ слыхали о такой?

Не приходилось сомневаться, что она слышала это название не в первый раз.

– Лично мне эти типы всегда были не по душе, - продолжал Лайл. Сначала я клюнул на их разглагольствования про свободу и гражданские права, но достаточно разок побывать на их собрании на верхних этажах в пентхаусах и послушать, как они изрекают: "Мы должны подчиняться технологическим императивам или окажемся на свалке истории" - и сразу становится ясно, что это просто никчемные богатенькие зазнайки, не умеющие завязать собственные шнурки.

– Это опасные радикалы, подрывающие национальную безопасность.

Лайл прищурился:

– Чью национальную безопасность, если не секрет?

– Вашу и мою, мистер Швейк. Я из НАФТА. Я федеральный агент.

– Почему же тогда вы вламываетесь в чужой дом? Разве это не запрещено Четвертой поправкой?

– Если вы имеете в виду Четвертую поправку к Конституции Соединенных Штатов Америки, то этот документ отменен много лет назад.

– Ну да? Что ж, вам виднее... Я не очень-то внимательно слушал учителей. Простите, вы называли свое имя, но я...

– Я говорила, что меня зовут Китти Кеседи.

– Ладно, Китти, мы сидим тут с тобой нос к носу и решаем нашу личную проблему. Как ты думаешь, что я должен сделать в этой ситуации? Чисто практически.

Китти раздумывала недолго.

– Немедленно меня освободить, вернуть все, что забрал, отдать мне приемник и то, что к нему относится - записи, дискеты. Потом ты должен тайком провести меня через "Архиплат", чтобы из-за краски на лице меня не остановила полиция. Еще мне бы очень пригодилась сменная одежда.