Элисон приехала в середине дня, усталая с дороги, но счастливая оттого, что она снова дома, в Кимбаре, которая до сих пор тянула ее к себе.

При виде брата ее глаза наполнились слезами.

Они редко виделись последние несколько лет, и теперь он предстал перед ней в полной красе своей зрелости. Ей вдруг пришло в голову, что Брод определенно похож на сэра Эндрю, чего никак нельзя было сказать об их отце.

— Элли! Как же я рад тебя видеть! — Брод сграбастал сестру в объятия, подавив желание сказать ей, что она совсем исхудала. — Жаль, что мы видимся по такому печальному случаю. — Не выпуская ее руки, он повел ее к джипу. — Забирайся. Я схожу за багажом. Очень надеюсь, что ты побудешь хоть немного, как обещала.

— Чудесно сознавать, что я могу это сделать, — откликнулась она.

Не будет больше споров с отцом. Не будет его язвительных порицаний за то, что она не вышла за Райфа.

«Думаю, ты все равно была недостойна его».

Эти презрительные слова до сих пор звучали у нее в ушах. Слова тем более обидные, что их произносил ее собственный отец.

Уложив в джип немногочисленный багаж сестры, Брод сел за руль.

— Фран приезжает завтра. Я договорился с Грантом, чтобы он слетал за ней в Лонгрич. Я слетал бы за ней сам, ведь «Бич Барон» теперь, наверное, мой, но я должна встречать тех, кто хочет выразить нам соболезнование.

— Наверняка больше для того, чтобы поддержать тебя, чем скорбеть по отцу, — сказала Элли, глядя на бесконечную равнину за окном автомобиля и в который раз думая, что Кимбара — это совсем особенный мир. — Папа не умел приобретать друзей.

— В этом ему не повезло, — сурово сказал Брод. Я хотел кое о чем поговорить с тобой до того, как мы приедем домой. — Его беспокоило, что Элли может услышать это от кого-нибудь другого. — Ты, разумеется, знаешь о Ребекке.

Элли проницательно взглянула на него своими прозрачными зелеными глазами.

— Что ты хочешь этим сказать? — удивленно спросила она. — Ведь Ребекка пишет здесь биографию Фи. Фи ее очень хвалит. Очевидно, они хорошо ладят друг с другом.

Повернутое к ней в профиль лицо Брода было серьезно.

— Они-то ладят, но здесь есть нечто другое. Ты будешь поражена, но отец сильно увлекся ею. — И, кажется, я тоже, подумал он про себя.

— Что? — От изумления у Элли сорвался голос. Да разве папа мог увлечься женщиной? Неприятно это говорить, но я думала, что он вообще стал неприязненно относиться к женщинам после того, как ушла мама.

— Женщины у него были, ты же знаешь. — Брод искоса взглянул на нее.

— Верно, но он так и не женился ни на одной из них.

— Мне кажется, он всерьез подумывал о Ребекке.

Она очень красива. Как раз той красотой, которая ему нравилась. Холодноватая, сдержанная, аристократическая. Женщина, которую легко представить в роли его жены.

— Ради всего святого. — Элли повернула голову, всматриваясь в лицо брата. — Я думала, она моего возраста или около того.

— Элли, ты наверняка слышала о богатых мужчинах, которые женились на женщинах намного моложе, чем они сами.

— Но Фи ни словом не обмолвилась об этом! Боже! Отец хотел снова жениться. А теперь он мертв!

— Фи не верит этому. Я и сам не стал бы будоражить тебя, но кто-нибудь на похоронах обязательно поделился бы с тобой своими домыслами. Такова уж человеческая натура. Видишь ли, отец настоял, чтобы на балу Ребекка надела «Кулон Сесилии».

— Брод! В таком случае вполне возможно, что она просто авантюристка. Она ведь наверняка знала…

Его красиво очерченные губы плотно сжались.

— Я не вполне в этом уверен. Ребекка утверждает, что он не сказал ей. Фи не сомневается, что она не лжет.

— А ты? Почему сомневаешься ты?

Брод поднес руку к виску.

— Никак не могу от этого отделаться. Может, все дело во мне самом. Она сняла его еще до окончания бала. Я сам запер его в сейф.

— Тогда можно предположить, что Ребекка была еще одной папиной жертвой. Может, он это устроил специально? Чтобы все ее заметили? — предположила Элли.

— Поговори с ней, — попросил Брод.

— Ты говоришь так, будто ответ очень важен для тебя. — Элли чувствовала, что Ребекка Хант произвела сильное впечатление не только на ее отца, но и на Брода.

Они сидели вчетвером в конце длинного обеденного стола из красного дерева, ели без аппетита, иногда перебрасываясь отрывочными фразами. Даже Фи, всегда оживленная, была подавлена внезапной трагедией. Элли после всего услышанного не знала, чего ожидать от Ребекки Хант. Та не присутствовала при ее встрече с родными, так что знакомство состоялось только за ужином.

Теперь Элли наблюдала за этой молодой женщиной, сидевшей рядом с Фи. Как и говорил Брод, она была красива. Темно-фиолетовое платье прямого покроя лишь слегка намечало фигуру. В свете люстры блестели гладкие темные волосы и светилась нежная белая кожа. Она была миниатюрна — на несколько дюймов ниже Элли, рост которой был пять футов семь дюймов, — но держалась с такой элегантностью, что казалась выше. Самое потрясающее в ней, думала Элли, — это ее глаза. Всякий раз, когда Ребекка поднимала голову и на них падал свет, они сверкали подобно алмазам. У нее было хорошее рукопожатие, приятный голос и бесспорно изысканные манеры. Говорила она немного и именно то, что нужно.