Есть у меня один вариант…

— А скажи-ка мне, Шеров, ты ведь этот вариант еще до… до Сереги и Ларика продумал? Еще когда меня на дело подписывал? Жопу свою прикрывал, признайся?

Шеров молча поднялся.

— Пойдем, Танечка. Нас ждут.

В первый момент у нее аж дух перехватило, до того красив был молодой человек, при их появлении поспешно вскочивший с кресла. Большие светло-карие глаза в обрамлении густых черных ресниц, прямой точеный нос, копна жестких чуть вьющихся черных волос. Строгий темно-серый костюм в широкую полоску подчеркивает широкие плечи и не правдоподобно тонкую талию. Пухлые губы распрямились в улыбке, блеснули ровные зубы. Ну прямо греческий бог Аполлон. Таня мгновенно поняла, что это и есть заграничный жених и что он ей крайне несимпатичен. Со второго кресла не спеша поднялся Архимед.

— Вадим, Танечка, мы уж заждались, хотели за вами на реку идти, — сказал он. — Вот, знакомьтесь, это и есть тот самый Аполлон, о котором я тебе, Вадим, говорил. Мой дальний родственник из Лондона. По-русски, кстати, ни черта не понимает, так что в выражениях можно не стесняться.

Дальний родственник прищурясь разглядывал Таню. Та в долгу не осталась, даже подмигнула.

— Что аполлон, я и сама вижу. А зовут-то как?

— Аполлон и зовут. Аполло по-йхнему, — пояснил Архимед.

Услышав свое имя, красавчик слегка наклонил голову, произнеся при этом:

— Аполло Дарлинг.

Таня рассмеялась. Шеров с недоумением покосился на нее. Аполло скромно потупился. Архимед сделал непроницаемое лицо.

— Что смешного? — спросил наконец Шеров.

— Ах, он еще и «дарлинг»! У-ти, лапушка… Знаешь, лучше уж пристрели меня.

— Арик, дорогой, сходи-ка с гостем в буфетную, угости коньячком, что ли, с шоколадкой. Скажи, мы сейчас придем.

Архимед что-то сказал по-гречески, несколько раз вставив «параколо». Окатив Таню непонятным взглядом, Аполло бросил родственнику два слова, развернулся на каблуках лакированных штиблет и вышел вслед за Архимедом.

— Странная реакция, — сказал Шеров. — Что тебя не устраивает?

— Где вы такое чудо откопали? — задала Таня встречный вопрос.

— Сам приехал. Полный чемодан джинсов привез. На продажу.

— Джинсы-то хоть приличные?

— Барахло. Говорит, специально взял дешевые и оптом, чтобы поездку окупить.

— Коммерсант! — Таня усмехнулась. — А отсюда, небось, самовары повезет или шкатулки под Палех.

— Тебя он повезет.

— Транспортное средство поприличней подобрать не мог? При твоих-то связях.

— А вот как раз мои связи здесь ни к чему. Лишние вопросы, лишние обязательства. А с ним все просто, быстро…

— Дешево, — закончила за него Таня.

— Кстати, не так уж и дешево. Как понял, что нужен нам, стал торговаться, будто на одесском базаре. Надбавка за срочность, все в таком роде…

— Как романтично! — Таня вздохнула.

— Тебя пусть это не волнует. Все расчеты с Дарлингом беру на себя, и твои подъемные тоже. Тысячу долларов.

— М-да… Ну спасибо тебе, папаша, за доброту твою, за щедрость!

— Что-то не слышу искренней благодарности в голосе.

— Моя доля, полагаю, пошла в уплату за мою жизнь?

Шеров раскрыл портфель, лежащий на столе.

— Вот, — сказал он, достав тоненькую прозрачную папку и протягивая ей. — Золотые векселя «Икарус» на твое имя. С пятнадцатого сентября гасятся по номиналу плюс десять процентов. Лондонский адрес конторы — на корешке.

Векселя были внушительные — голубоватые, с лист писчей бумаги величиной, на хрустящей бумаге с водяными знаками в виде стоящего льва, с золотым обрезом. Под витым логотипом «The Icarus Building Society, pie. London, SW» было каллиграфическим почерком вписано: Mrs. Tanya Darling (Zakharzhevska). В самом центре был крупно напечатан номинал, буквами и цифрой. Пятьдесят тысяч фунтов стерлингов. Векселей было три.

— Вот, — повторил Шеров. — Итого сто шестьдесят пять тысяч. Это чуть меньше трехсот тысяч долларов. Через три месяца будешь богатой женщиной.

— А не многовато? И почему только через три месяца?

— Сумма включает не только твой гонорар, но и премию за два года работы и еще… Пока ты была в командировке, я в твою квартиру одного нужного человечка прописал. А тебя выписал. Для упрощения дела.

— Ну, все предусмотрел! — кисло усмехнувшись, проговорила Таня.

— Да, — не без самодовольства подтвердил Шеров — Первое время поживешь у своего благоверного. У него квартира в этом, ну, район такой зажиточный в самом центре Лондона. На "М" начинается.

— Мэрилебон, что ли? Или Мэйфэр?

— Вроде второе… Ну да, ты ж у нас образованная…

— Это престижный, дорогой район. Что ж он джинсами-то дрянными приторговывает? Не вяжется как-то.

— Вяжется. Это у нас тут бизнес широко понимают, с размахом. А там коленкор другой. В последних мелочах выгоду блюдут, скряжничают. И твой такой же.

— Не уживемся, — убежденно сказала Таня.

— А никто и не просит уживаться. Даже временно. Женишок обещал на первых порах к тетке перебраться… В общем, тысячи тебе до сентября с лихвой хватит.