– Наташа, познакомься, пожалуйста... Малика Фазыловна... Виктор Федорович...

Лика со сдержанным, но добродушным женским любопытством рассмотрела Наташу, Горобец забегал то с одной стороны, то с другой, почему-то коротко посмеиваясь, все улыбались, и, очевидно, со стороны представлялось, будто мы, будучи добрыми приятелями, наконец-то нечаянно свиделись после долгой разлуки.

Вошли вовнутрь.

В коридоре отыскали нужную дверь. Эту комнату от рядового служебного помещения отличал подоконник, заставленный какими-то экзотическими кактусами. Сидящая за столом женщина с усталым нервным лицом пригласила нас присесть. Лика и Виктор остались у дверей.

– Желаете вступить в брак?
– спросила женщина сухо и взглянула на Наташу.

Бесцветная какая-то, подумал я. Как кактус. Такая не поможет. Вот она наша судьба-регистраторша.

– Здесь бланки, заполните их аккуратно. Паспорта при вас?.. Да, вон за тем столиком, там будет удобнее...

Мы перешли с Наташей за свободный столик, а Лика и Виктор заняли наши места.

Горобец, льстиво улыбаясь, трогал то ручку, то чернильницу, то пресс-папье, то поправлял стопки бланков, бумажек на столе регистраторши, что-то замолол сдавленным шепотком, наклоняясь, как бы кланяясь или словно рассказывая нечто скабрезное.

Лицо у регистраторши совсем окаменело, потом вытянулось, глаза удивленно раскрылись, она покраснела и даже как-то похорошела от этого.

Тут вступила Лика. Она долго, терпеливо и доверительно тихо втолковывала что-то регистраторше. Горобец и тот притих, перестал за все хвататься, убрал руки и только, как зачарованный китайский болванчик, кивал головой в такт Ликиным словам.

Регистраторша окинула меня невидящим, полным изумленного ужаса взглядом.

Глухо, подумал я.

И вдруг все трое поднялись со своих мест и куда-то направились. Неожиданно по-восточному величавая Лика, проходя мимо, подмигнула мне.

Вернулись они не сразу.

Горобец светился, как начищенный самовар.

Неужели удалось?

– Заполнили?
– спросила регистраторша.
– Так... Сейчас проверим... Значит, вы оба ранее состояли в браке?.. Свидетельства о расторжении брака имеются?

– Есть... у меня, - сказал я.
– А Наташе обещали через неделю.

– Вот через неделю и принесете, - думая о чем-то своем, сказала регистраторша.
– Мне... Пока оформим документы, пока то да се... в общем, раньше десятого апреля никак не получается.

Она сверила свои расчеты с календарем.

– Да. Десятого. В десять приходите. Свидетели по вашему усмотрению, можете пригласить, а можете не приглашать.

– Вот и хорошо, - потер руки Горобец.
– Мы как раз документы в райисполком везем двадцать первого, в понедельник.

– Ой, огромное вам спасибо, - вздохнула Наташа.

– Дочка у меня... тоже в санатории, - задумчиво сказала регистраторша.

И улыбнулась. Какое, оказывается, у нее молодое, красивое лицо. У нашей судьбы.

– Подождите, - осенило ее. Дайте-ка я в горзагс позвоню, вдруг у них побыстрее выйдет?

Вернулась мрачная, злая, расстроенная.

– Ничего не получается. Хотела, как лучше, а вышло по-другому. И даже запретили мне регистрировать вас десятого. Тринадцатого, не раньше. А это воскресенье... Все равно приходите. В десять. Я загс сама открою. Ничего...

Я не знал, как благодарить эту женщину. Вот он - свой человек для нас с Наташей.

Ее поступок похоже вдохновил даже Горобца.

– Ты не бойся, Валера. Мы, со своей стороны, тоже...
– начал он, но так и осталось неизвестным, кто это мы и с какой стороны эти мы собираются что-то сделать для нас с Наташей.

И почему все-таки такое усталое лицо у регистраторши? Устала делать добро? Но делает же! Как и молодой судья, любитель хоккея, как и Малика, как и Горобец, в конце концов.

Значит, не все потеряно.

Значит, есть надежда. А надеждой жив человек.

Мы вышли вчетвером из загса.

Солнце в открытом небе смеялось теплой ватрушкой, сияло зеркально в стеклах зданий и, отражаясь от весенних луж, озаряло снизу лица прохожих розовым светом...

Счастье, вот оно счастье, вот его мгновение, которое так сильно, может быть, и не повторится больше никогда. Я был счастлив. Смеялась Наташа, улыбалась Лика, похохатывал Горобец.

Счастье?.. Какими стихами рассказать о счастье, какими словами передать это сильное, до дрожи, ощущение постоянного предчувствия, что оно сбылось, что оно есть и будет и невозможно без тебя...

Все к тебе.

Идет. Летит. Стремится.

Листьями к солнцу,

к парусу ветром,

дождем к земле.